1917: Государь революции

– Угу, – кивнул мой военный министр, – а этот борщ варить тебя, значит, на войне научили?

Усмехаюсь.

– А я, Сандро, очень разносторонний человек на самом деле. И готовить для души тоже очень люблю. А рецепт сей подсмотрел у одного весьма колоритного малороссиянина. Совсем не канонический рецепт, но народных блюд столько же вариантов, сколько семей – в каждой свой рецепт. Этот чем-то мне угодил, вот и запомнил.

– А еще что ты любишь?

– Еще? – Я мечтательно поглядел в ночь за окном. – Еще я летать люблю.

– Летать? – Великий князь удивился. – Это где же ты полюбить-то успел?

– Ну, не скажи, у меня летный стаж приличный. Часов тринадцать в общей сложности. Правда, «Ильей Муромцем» я не управлял в полете, но это дело наживное, не так ли?

– Миша, я надеюсь, что ты говоришь несерьезно. Я вообще противник твоих полетов на аэропланах, а уж самому пилотировать это совсем никуда не годится. Это просто опасно, а ты принадлежишь не только себе. Подумай об этом.

Я покачал головой.

– Безопасность безопасностью, но попомни мое слово – очень скоро главы государств будут передвигаться по воздуху не меньше, чем по земле. Вот мы с тобой сейчас едем в Москву. А по небу долетели бы минимум в два раза быстрее.

Дядя пожал плечами.

– А куда торопиться? Мы спокойно едем, пьем водку и едим борщ, как ты высочайше изволил поименовать сие блюдо. А вот смогли бы мы поесть горячий борщ на борту «Ильи Муромца», а? Вот то-то.

– Есть правда в твоих словах, – я кивнул, – тогда давай выпьем еще по одной.

– Давай, – согласился великий князь. – А то остынет.

– А, – отмахнулся я, – у нас еще целая кастрюля. Там не остынет так быстро, так что можно смело вкушать.

Мы вновь чокнулись и употребили. Когда с этим делом было покончено, Сандро вдруг сказал:

– Слышал вчера твое выступление на съезде этого твоего Фронтового Братства. Кстати, ты очень ловко провернул эту операцию, взять солдат, прибывших с фронта, подавлять мятеж и вдруг объявить, что они присутствуют на учредительном съезде организации, которую патронирует сам государь, да еще и заявить им, что они уполномоченные.

Откидываюсь на спинку стула и смотрю на него оценивающе.

– Понимаю. Во всяком случае, смею на это надеяться.

– Хорошо если так. – Великий князь покачал головой. – Только кажется мне, что понимаешь ты не совсем.