Ужасы и кошмары

Лиза полагала, что не уснет этой ночью, но усталость брала свое. Сидя перед монитором, читая все, что удавалось найти об особенностях сна, сонном параличе, мифах и легендах о снах у разных народов, девушка чувствовала, что внимание все больше рассеивается, глаза слипаются, точно в них насыпали песку.

Даже это жуткое (в свете последних событий) словосочетание уже не могло напугать. Надо бы пойти и прилечь, подумалось ей, и Лиза подняла голову, оторвав взгляд от монитора.

И в этот миг поняла, что уже спит. Это было именно то самое видение-сон, про которое говорил Самойлов.

Лиза будто очутилась в зазеркалье. Это была ее квартира – и в то же время другое место. Окна исчезли, пол казался зыбким, как болотная трясина, компьютер выключился сам собой, монитор погас. Открытая дверь вела из комнаты в коридор, в глубине которого колыхалась тьма.

«Чего я боюсь больше всего? Чего мне ждать?» – в панике спрашивала себя Лиза.

Тут до Лизы дошло, что и бес еще не знает этого, он затем и явится: попытаться узнать, забраться в ее голову!

В отличие от других жертв Лиза предупреждена и даже вооружена. Прочие жертвы бесов сна ошибались: не нужно стараться не спать или – ужас какой! – выкалывать себе глаза. Но нужно перестать видеть!

Лиза схватила шарф, который как по волшебству оказался рядом, и завязала глаза, хотя остаться в полной темноте было страшно.

Шаги послышались внезапно: кто-то шел по коридору. Не так уж и велик был коридор (всего-то метра полтора), но здесь, в этой реальности, вытянулся, стал длинным, и гулкие шаги звучали все ближе.

Лиза вцепилась в подлокотники.

– Лисенок, ты чего тут сидишь? – послышался знакомый голос.

Мама?

Первым порывом было содрать повязку с глаз, обернутся, рассказать обо всей чертовщине, но Лиза вовремя удержалась.

– Убирайся, – прошептала она.

Прямо над ухом раздалось хихиканье. Кто-то провел рукой по волосам, легонько дернул за прядь.

– Не хочешь взглянуть на меня?

Лиза похолодела.

Голос принадлежал Лене, старшему брату, утонувшему пять лет назад.

Холодная влажная ладонь переместилась с затылка на шею. В воздухе запахло сыростью.

– Мне все еще двадцать пять. И всегда будет. Это магия, и ты тоже так сможешь. – Голос теперь звучал обиженно. – Давно не виделись, а ты и не соскучилась?

– Ты не мой брат!

Сильные пальцы сжали шею.