Красная смола

Но кто же слушает своих мам!

Тим звонил долго, разбудил бы, наверное, даже почивающего летаргическим сном. Недавно он наткнулся на это слово, «почивающий», и оно ему очень понравилось. Позвонил ещё раз. Где же они? Что-то случилось? Может, неожиданно прилетели Лестины родители, и она с бабушкой отправилась в аэропорт?

Версию о родителях пришлось отбросить, потому что и вечером, и на следующее утро телефон упрямо молчал. И только в конце второго дня позвонила Леста. Тим не сразу понял, что это она – голос был очень усталый и какой-то взрослый.

– Что случилось? – закричал Тим в трубку.

– Хреново. Можешь приехать?

Тим бежал всю дорогу и добрался за полчаса.

* * *

Оказывается, прошлой ночью бабушке стало очень плохо. Леста вызвала «Скорую», поехала с ней в больницу, просидела там до утра, потом бабушке делали операцию, потом Леста дожидалась заведующего отделением и добилась, чтобы её пустили в палату, и только на следующий день доктор насильно отправил Лесту домой спать.

– И скоро её выпишут? – спросил Тим.

– Недели через три. Доктор сказал, что болезнь очень запущена. А сестра говорит – надежды никакой. Хорошо, если она год протянет… – Леста уткнулась Тиму в плечо и заплакала. Он впервые видел плачущую Лесту. Она была сильной, и Тиму казалось, что он всегда сможет на неё опереться. А тут… Теперь ей самой нужна поддержка.

Тим осторожно обнял её, так, будто она хрустальная и от неловкого движения может разбиться.

Столько раз он представлял, как это могло произойти, и думал, что никогда не осмелится обнять её. Недоумённый поворот головы, вопросительный, чуть надменный взгляд… И вдруг всё произошло так просто. Тим боялся пошевельнуться. Волосы, пахнущие летним сеном, касались его щеки. Леста искала у него помощи, и он должен был что-то придумать.

– Ну что ты, что ты… Наверняка, есть новые лекарства. И потом, это же сестра сказала, а что она понимает. Да и врачи могут ошибаться.

– К Фролику, конечно, к Фролику! – Леста отстранилась и побежала в ванную. Появилась через несколько минут – прежняя, чуть насмешливая и неприступная.

– Поехали.

– Погоди! Надо позвонить сначала. Ты хоть знаешь, который час?

И вправду, времени было уже немало: то ли поздний вечер, то ли ранняя ночь.