Противостояние. Два месяца Ивана Пряхина

Не надо в больницу.

– Ладно, доведу до дому, а через час перезвоню – все ли в порядке? А вы, клуши, замолкли бы. Вам молиться на эту девчонку надо, что ваш младенец живым остался…

Потому и ушел сегодня Иван на крутой берег Баньки. Занятно получается. С крутого берега началось, когда там, в Бурске, самолет упал, крутым берегом и заканчивается. Только речка другая. Надейся – не надейся, чудес не бывает. Еще шестнадцати не исполнилось, а он уже теряет силу. И Кристинка из-за него страдает. Она же ни в чем не виновата, ей еще работать и работать.

Может, плюнуть на все и уехать?..

Раньше ему казалось, что главное, настоящее дело впереди. Чем они занимались? Наверно, важно, наверно, нужно, но с высоты прошедших лет – так, суета, сопляков через дорогу переводили. А вот теперь этого впереди осталось всего два месяца. А что нового может случиться за два месяца? Завязать, отрезать и выбросить. Разом – чтобы без всяких сантиментов. Перевод отца надо побыстрее оформить. Только бы на это сил хватило. А здесь оставаться нельзя, здесь он не выдержит.

Только в Жуковский надо позвонить, попросить Фёдора на первых порах помочь ребятам…

* * *

Сначала пускать не хотели.

– Не видишь, что творится? Не больница, а проходной двор. Да еще тут всякие знакомые рвутся.

– Да не знакомый я, а двоюродный брат.

– Документ покажи.

– Какие документы у двоюродных! У нас даже фамилии разные.

– Вот, пускай родные братья и приходят.

– Так нет сейчас никого, все в отпуск уехали, – Иван врал напропалую, надеясь, что в этом кошмаре дежурной не выяснить, к кому какие посетители приходили.

 – Скажите, Ванька пришел, флешку принес, которую он просил, – Иван боялся, что Валера не запомнил его имя.

– Ты тут ваньку мне не валяй! – совсем разошлась дежурная. – Сказала: не положено!

– Мань, да пропусти ты его. Парнишка из четырнадцатой совсем замаялся. Тот, что в скафандре родился. Никто к нему не приходит.

Дежурная сняла трубку:

– Алефтина, слушай, у тебя к этому, что с неба в кресле упал, сегодня приходили? То есть как: «Откуда я знаю!».

Кому же знать, как не тебе… Спроси там… Не приходили?.. Ладно, – и посмотрела на Ивана. – Молнией туда и обратно. Глаза б мои тебя не видели.

Коридоры были заставлены кроватями. В палате тоже было не протиснуться. Сидели, стояли родственники. И только возле Валеркиной кровати было пусто.

– Здорово, – просипел Валера. – Как тебя пропустили?

– Сказал, что я твой двоюродный брат.

– Соврал, значит… Врать нехорошо.