Противостояние. Два месяца Ивана Пряхина

Камера была направлена на Валеру, наверное, из соображений конспирации…

Библиотекарша часа через полтора принесла Ивану чай с печеньем (он был единственным посетителем), а ещё через час снова выгнала, заявив, что и о глазах нужно подумать.

– Они тебе ещё ой как пригодятся, – пошутила она.

– Экран-то жидкокристаллический, безвредный, – слабо возражал Иван.

– Вредный, безвредный – глаза всё равно устают. Их беречь надо, особенно в детстве. Так что брысь отсюда!

Иван спустился от центральной улицы, прошел мимо церкви, сооружённой по плану Растрелли, и очутился в старой одноэтажной части города.

Георгины и золотые шары выглядывали из-за серых заборчиков. Иван шагал по узкой потрескавшейся асфальтовой дорожке, протянувшейся рядом с булыжной мостовой. Ему было о чём подумать.

…Нельзя использовать Дар для личных целей… Эту заповедь Иван до конца не понимал. Что означает «для себя» и «для других»? Порой эти понятия так переплетаются, что не распутаешь. Теперь понятно, почему Валера столь настойчиво советовал поскорее найти напарника.

Ведь если Ивана начнут бить, сам он не сможет защитить себя. Только кулаками, а их всего два.

…У врачей есть принцип «Не навреди!» Прежде, чем сделать что-то, хорошенько подумай, стоит ли это делать? А то может получиться гораздо хуже… Что тут скажешь? Это трудно, очень трудно. Ведь настоящее петляет по таким узеньким тропам, что не всегда сообразишь, как что повернётся.

…Вначале кажется, что способен перевернуть весь мир, но получается сделать до обидного мало.

Но даже малое достойно великого, так говорил мой учитель… Посмотрим, а вдруг мне удастся. Может, Валере просто не повезло.

…Обязательно постарайся узнать границы своей силы. Только действуй очень осторожно, чтобы не случилось беды. И обязательно с напарником. Вы должны чётко представлять, чего вы не можете. Это очень важно… Ну об этом Валера мне говорил.

Значит, четыре года… Иван только сейчас осознал, что остаётся совсем один со всем, что получил от Валеры…

Неправда, у него есть флешка, и завтра он снова пойдёт в библиотеку.

* * *

Снова тревожный номер, снова длинные гудки, и вдруг…

– Это кто? – какой испуганный голос.

– Иван из Красногорска. Что у вас стряслось? Где Фёдор?

– Не знаю, ничего не знаю. Я всего месяц… Все куда-то пропали. Телефоны отключили. Я не знаю, что делать.

– Успокойся. Тебя как зовут?

– Олежка.

– Значит так, Олежка. Сиди и не рыпайся. Я тебе сейчас скажу номер. Запомни его. Никуда не записывай.