Три Меченосца. Книга первая. Жёлтая сталь алфейнов

Он был не в силах даже пошевелиться, ибо внезапно нахлынувший ужас сковал его тело невидимыми цепями. В голове юноши промелькнули отчаянные мысли: «Вот так встретил свою смерть Тэлеск, сын Ланнокса, один из трёх Избранных, так и не свершивший возложенной на него миссии».

Ещё миг, и маленький, хрупкий челнок навсегда исчез бы в огромной пасти монстра, и, казалось, не было ни малейшей надежды на спасение. Но на корабле был маг, и это чего-то стоило. Всё это время волшебник Тригорья не дремал, он был готов защищать жизнь перепуганного парня и, конечно же, свою терять он тоже не собирался.

Его волшебный посох уже был направлен на гигантское порождение Мрака.

– Иннэгата! – громогласно прозвучало магическое заклинание, вылетевшее из уст Ноккагара.

Струя синего огня вырвалась из его жезла. Огненный луч мгновенно опутал эксиотрота, и тот оказался пленником в сетях магического пламени. Чудовище сразу остановилось, будто невидимая преграда предстала перед ним.

Напряженные руки Ноккагара дрожали.

Посох обжигал его ладони. Но маг и не думал его отпускать. Он терпел жгучую боль, понимая, что в его руках сейчас жизнь одного из Трёх Меченосцев.

Внезапно из пасти монстра вырвался ужасный звук – оглушительный рёв эксиотрота, полный беспомощной ярости и отчаяния. Он прокатился на сотни миль вокруг.

Тэлеск упал, зажав уши руками. Он не мог вынести этот крик.

Даже жители далёкого Эфкрола и не близкого ещё Великого Эфтура слышали этот звук, который уничтожал сознание, и они изо всех сил зажимали уши ладонями; некоторые падали без чувств.

Лишь волшебник Тригорья, и только он и никто более, смог это стерпеть. Ноккагар по-прежнему сжимал в руках магический посох, который уже был раскалён настолько, что начал дымиться. Посох старался вырваться из крепкой хватки узловатых рук чародея, и тот едва удерживал монстра в сетях магии. Через миг он выкрикнул что было мочи, пытаясь перекричать рёв эксиотрота:

– Тунокарпа Тунофиата!

В следующий миг всё стихло. Ужасный рёв прекратился так же внезапно, как и начался, а сам эксиотрот исчез, будто его и не было вовсе.

Воды с шумом сомкнулись в месте, где было чудовище, и челнок Ноккагара взмыл вверх, налетев на гребень разбившихся друг о друга волн.

Волшебник издал тяжёлый вздох и упал на колени. Некоторое время он так и стоял на коленях, выпустив из рук посох, дымящийся и раскалённый, словно железный брус в кузнечной печи. Потом он поднялся на ноги и подошёл к Тэлеску.