Хранители Старого Солнца

Алед обиженно отмахнулся.

– Я лишь задал вопрос! – злобно проговорил он. – С чего я должен всё знать?

Колдун насмешливо улыбнулся.

– Это «Песнь о Трех Меченосцах». Была написана недавно. Сразу после Войны.

Алед смотрел на песнопевца, отвернувшись от колдуна, и маленькими глотками пил мёд, как вдруг словно почувствовал, что за столом сидит кто-то ещё. Не успел он повернуть голову, как прозвучал голос:

– Чудесный вечер, уважаемый Двимгрин!

За столом подле колдуна сидел ещё один старик в чистой белой рубахе и буром меховом плаще.

У незнакомца не было бороды, подбородок был гладко выбрит, и лишь длинные седые волосы ровно лежали на плечах незнакомца, а косматые брови были черны как смоль и лишь едва задеты сединой. Он приветливо улыбался.

Алед посмотрел на колдуна и по скривлённому выражению его лица понял, что тот не рад случившейся встрече. Руки Двимгрина напряглись. Он поставил кружку на стол и осторожно положил правую руку поверх свёртка на коленях.

– Был чудесным, пока не появился ты! – проворчал Двимгрин, не глядя на нежданного собеседника.

 – И с каких пор я стал для тебя уважаемым, маг Валейгар?

– Ты всегда им был, – усмехнулся Валейгар. – Неожиданно было повстречать тебя здесь.

– Я могу сказать в ответ то же самое… Не вижу на тебе синей мантии. Вряд ли дело в том, что ты её просто постирал…

Валейгар расхохотался.

– Я больше не ношу её. И посох мой уничтожен. Я предпочёл покинуть тонущий корабль… Тригорскому Ордену осталось существовать недолго.

Он больше не нужен Гэмдровсу. По крайней мере, влияние на востоке он давно потерял.

– Вот как? – несколько удивлённо произнёс Двимгрин. – От тебя я не ожидал. Ты всегда был одним из тех, кто свято чтил дело великого Экгара, а теперь ты бросил его. Я даже чувствую некоторое разочарование.

– Нет больше ни Экгара, ни дела. Ноккагар весьма мудр, но он уже не в силах что-либо изменить. Мощь Тригорья канула в пропасть. И я из тех, кто не желает оказаться на её дне.

– Из тех? – повторил Двимгрин. – И сколько же магов бросило Орден?

Валейгар помедлил с ответом. Несколько мгновений он смотрел в центр стола полным печали бесцельным взором, затем мельком взглянул на Аледа, который с интересом слушал разговор, и вздохнул.

– Проще сказать – сколько осталось в Ордене, – промолвил Валейгар. – Без меня последователей Экгара оставалось одиннадцать, но я не ручаюсь, что был последним, кто оставил тригорский посох.