Своя-чужая война

Раньше для них вода была практически священна, и выбора между тем, чтобы сварить домочадцам пищу или использовать ее для того, чтобы смыть с себя застарелую пыль и копоть, особого не было. Теперь же, когда такой дилеммы больше не существовало и воды было в достатке, урукхаи словно старались наверстать упущенное, посещая баню чуть ли не через день. Даже во вновь образуемых поселках, где они пускали корни, в первую очередь ставилась баня, а уж потом все остальное. Были еще, конечно, и общественные купальни, но сравнивать их между собой – это то же самое, что сравнивать горячую густую похлебку и вяленое мясо.

И тем и другим можно утолить голод, вот только горячей пище и желудок радуется, а сухие полоски мяса иногда приходится пропихивать в него чуть ли не силком.

– Разреши, княже? – в парилку, в которой, казалось, и дышать было нечем, таким раскаленным был воздух, протиснулся Гаспар Стойкий.

– Заходи быстрее, «каменный лоб», – проворчал Магус, который нежился на самой верхней полке, где больше не мог находиться никто.

Разве Хальд потеснил бы его, но сейчас он был далеко на востоке. – Выстудишь сатын.

– Какой выстудишь? – возмутился гном. – Снаружи лето начинается.

– Все равно, – не сдавался андеец. – Лучше плесни на каменку.

Гном посмотрел на товарища, покачал головой, но на камни плеснул. Воздух наполнился запахами заваренных трав и густым облаком пара, отчего увидеть хоть что-то можно было лишь на расстоянии вытянутой руки.

– Здравия, княже, – нащупав руками широкую скамейку, на которой сидел Атей, подсел к нему Гаспар.

– И тебе здравия, гноме, – кивнул млеющий Призрак. – Как дошли? Командиры здесь?

– Нормально дошли, – почесывая широкую волосатую грудь, ответил тот. – Командиры здесь, но пока вон тот ненормальный, – он кивнул под потолок, – не выйдет отсюда – они не пойдут. Говорят, лучше сразу в кипяток кинутся – результат тот же будет.

– Их бы в снега и льды Андеи, – снова пробурчал сверху Магус. – Сразу бы научились ценить тепло.

Призрак хмыкнул.

Только он, да еще гномы, привыкшие к жару открытого горна, могли выдержать пытку под названием «помыться в бане с андейцем», за что те уважали своего князя отдельно.

– Гаспар, обрисуй в двух словах картину, – попросил его Атей. – А предметно поговорим позже.

Гном на несколько мгновений задумался, решая, с чего начать, а пока думал, плеснул еще один ковш на раскаленные камни, после чего довольно крякнул и стал говорить:

– Дошли нормально.