Каракал

Пигалица опустила глаза в пол, но ослушаться мать не смогла. Отошла от стола, уперла ладошки в бока и закружилась. Юбки платья, спадавшие до пола и до этого момента частично скрывавшие свои недостатки, взметнулись и стали похожи на самые натуральные лохмотья. В принципе таковыми они и являлись и поэтому своим трепыханием вызвали у родственников собравшихся в большом обеденном зале особняка правящей семьи клана Дагарон новую волну веселья.

–Не поняла, – ошалело смотря на «танец в рубище», проговорила Криста.

–Ну как же, – деланно удивилась Имелда. – Все же хотят быть похожи на дядю Вагарда. Гранд Боя – это не цукаты таскать у добрых поваров. А это милая моя, – кивок в сторону дочери, – попытка воспроизвести «стальной веер». Причем в движении и двумя клинками. Как только рожки себе не пообрубала вместе с ушами.

–Теперь еще я и виноватым останусь, – пробурчал Вагард, усаживаясь на предназначенное ему место. Рядом с ним примостилась улыбающаяся Банията.

–Марш переодеваться, – стукнула кулаком по столу Криста.

–Дядя Ваг? – жалобно посмотрел ребёнок на невольную причину своего будущего наказания.

–Ничего не бойся, малышка, – подмигнул он ей и та, сияя ярче «золотого дракона», умчалась из зала.

Все семейство добрыми улыбками проводило счастливое создание, пока оно не скрылось из виду, а потом, как один, повернулись в сторону Главы.

Увидев, что необходимость специально привлекать к себе внимание отпала вместе с исчезновением непоседливой внучки, Барест Томкару удовлетворенно кивнул и вышел из-за стола.

–Банията, дочь, – кашлянув и прочистив горло, начал он. – Все мы знаем, что ты не любишь справлять свой день рождения. Поэтому и собрались здесь по-домашнему, в нашем узком семейном кругу, а не стали устраивать званый вечер. Хотя твои мамы, должен заметить, были категорически против этого.

–Конечно, – кивнула одна из жен Главы семьи, и ее кивками поддержали две подруги-сестры.

–Мама Риль, не начинай а? – скривилась Банията. Видимо, назревающий разговор о необходимости таких торжеств был для нее не нов и успел набить оскомину.

–Нет, начну, – пристально посмотрела на нее снежная эльфийка, которую Бята называла мамой Риль. – Ты можешь хотеть чего угодно, дочь, но как гресса Дагарон должна понимать разницу между «хотеть» и «надо». Ты думаешь, я в восторге от всех этих балов, раутов и званых вечеров? Не угадала, милая.