Гипербола жития. Авантюрно-приключенческий роман-фэнтези

Говорили и спорили обо всём и ни о чём, лишь бы говорить и спорить. Каждый старался что-то доказывать себе и соседу из области недоказуемого, молниеносно перескакивая с одной темы на другую.

Иван Абрамыч и Манюня очутились за пивной стойкой в компании двух садоводов-любителей, одного самоучки-изобретателя и одного молодого, словоохотливого, но ещё не определившегося. Последний в разговор почти не вступал. Он пристально следил посоловевшими глазами за перемещениями молоденьких официанток, отпуская в их сторону реплики непристойного характера.

– Ну ты только глянь! Девки так и ходют, так и ходют косяками, – слегка заплетающимся языком сделал «с ног сшибательное» открытие словоохотливый «не определившийся». Как выяснилось впоследствии, звали его Кешей. – Да не оскудеет рука дающего! – добавил он, когда подошедшей молоденькой официанткой была выставлена на столик очередная батарея пивных кружек с пенящейся жидкостью.

– Девушка, а девушка, – не унимался Кеша.

– Я вся так и трепещу! – отозвалась та. – Ну, вот стой себе спокойно и улавливай. А любовь – это электрическая дуга между двумя разноимёнными полюсами. Нет дуги, нет любви…

– Абрамыч! – воскликнул Манюня. – Это ж нечто из твоей теории…

Тот утвердительно качнул головой.

– Ты не так меня поняла, бестия длинноногая, – продолжал Кеша.

– А я вот возьму сейчас, марципан ты губошлёпый, да и пожалуюсь на тебя кое-кому, – не полезла в карман за словом официантка. – Будешь знать! Вмиг заблямкаешь вниз по ступенькам.

– Ай-яй-яй! Какая оголтелая девочка, – с нескрываемой обидой в голосе вымолвил Кеша, когда девушка удалилась. – У ней, видать, было трудное, непричёсанное детство.

– Это кто здесь голубых кровей будет, а? – полюбопытствовал садовод-любитель Чибисов.

– А ты что, сомневаешься? – изобразил удивлённую мину второй садовод-любитель Пыжиков. – Ну и зря. У него старинная французская родословная. Восходит она к временам правления маркизов Прыг-Скок Обана де Коньяк в провинции Кретьин из-под Дурасвиля.

– Да ладно вам, – застеснялся Кеша, лукаво глянув на Пыжикова исподлобья. – Не преувеличивайте моих достоинств.