Гипербола жития. Авантюрно-приключенческий роман-фэнтези

Сматываем удочки и – вперёд!

Сборы были недолги. Иван Абрамыч, несмотря на кажущуюся тучность, был человеком весьма энергичным и подвижным. Он быстренько облачился в видавшее виды одеяние, представленное белыми штанами, майкой-тельняшкой и соломенной панамой. Босые ноги его были втиснуты в сандалии-штиблеты неопределённого цвета.

Красовался Манюня в протёртых до дыр джинсах и в майке. Последняя была усеяна множеством надписей на непонятно каких языках. С плеча его, на ремне, свисал транзистор. Из динамика неслись разудалые голоса.

– Мы странно встре-етились… Ну что? Пошли что ль? …и странно разойдёмся. – Иван Абрамыч, не спеша, напевая себе под нос и увлекая за собой Манюню, направился в сторону выхода с пляжа.

По мраморной лестнице поднялись на мощёную бетонными плитами набережную. Тут же, у парапета, стояла просительница и заунывно призывала подать ей на пропитание.

– Ну что, усохла бабулька, усохла милая? – проходя мимо, бросил в её сторону Бабэльмандебский.

– Усохла, батюшка, усохла родненький, кормилец ты наш! – последовало в ответ.

– Ну, на тебе копеечку, убогая ты моя. – Он сунул руку в глубокий и широкий, как его душа, карман, извлёк на свет мятую рублёвую ассигнацию и протянул ей.

Неподалёку, вдоль одного из бордюров, «светились» ветераны кооператива престарелых «ОБОЗ»: общество без определённых занятий. Это были так называемые в народе «бабушки-продакшн», продававшие к столу различную зелень: редиску, петрушку, сельдерей, укроп и прочие дары природы.

Дедушки-поставщики этой продукции, поставляемой ими в основном с чужих огородов, крутились тут же, за спинами бабушек. Одни мирно прохаживались по набережной взад-вперёд. Другие блаженно восседали на широких лавках. Ходили слухи, что у кооператива этого большие теневые обороты, а капиталы его размещены и крутятся в оффшорных зонах на островах Фиджи в Тихом океане…

– Буэнос айрес, компанэрос! – приветствовал Бабэльмандебский «сильную половину» кооператива.

– Бэсамэ мучо, амиго! – вторила та ему в ответ по заведённой привычке. – Рио-де!

– Ну что, судак? – обратился Иван Абрамыч к председателю кооператива, именуемому в близких к нему кругах дядюшкой Ху.

– Да ничего, окунь ты ракообразный! – не остался тот в долгу, и оба в радостном приветствии хлопнулись ладошками.

– Ты, дядюшка Ху, побрился б что ли.