Гипербола жития. Авантюрно-приключенческий роман-фэнтези

Две высокие, дородные незнакомки оказались сёстрами: это были Саламандра и Сколопендра Кукуевы. Их наставницей оказалась Анна Ахмутдиновна Прыгунец-Скакалкина, а за глаза – согласно народной молве, – просто Анка-запеканка. Она выпустила струйку табачного дыма из правого уголка пунцовых губ чувственного, порочного рта.

– А мы за вами давненько наблюдаем, – проявляя большой коэффициент подвижности, кокетливо заявила она. – Вы всё как-то особняком да особняком среди всей этой шумной оравы человеко-мужчин. Наше внутреннее чутьё, базирующееся на подсознании, подсказывает нам, что наши новые знакомые испытывают некий интеллектуальный дискомфорт.

Прыгунец-Скакалкина говорила долго и нудно, используя безобидную людскую привычку некоторых людей во время разговора машинально крутить у собеседника пуговицу, чем она и занималась по отношению к Манюне.

Тот сначала не придал этому факту сколь-нибудь большого значения, но потом вдруг вспомнил, что к этой пуговице у него на верёвочке подвязаны брюки. Положение ещё усугублялось и тем, что обе руки его были заняты: одна кофейным прибором, другая – сигарой, а обе сестрёнки уже успели подхватить его с обеих сторон под руки.

Так что по рукам он был связан окончательно и бесповоротно, а Прыгунец-Скакалкина, беззаботно болтая, всё крутила и крутила пуговицу его пиджака, и нельзя было её остановить никакими «коврижками» по причине всеобщей скованности частей тела.

– С вашей стороны было очень мило терпеть нас столь долго, – сдипломатничал Бабэльмандебский, смекнув в чём дело и пытаясь прийти на выручку своему товарищу, питая при этом слабую надежду сбыть с рук этих назойливых дам, или что хотя бы, по крайней мере, они извинятся и ретируются.

Но не тут-то было.

– Я позволю себе усомниться в ваших словах, многоуважаемый Абрам Иваныч, – молвила Прыгунец-Скакалкина.

– Иван Абрамович! – поправил тот.

– Вот и я говорю, Иван Абрамыч: не были бы вы со своим другом столь любезны, чтобы изъявить желание потанцевать с нами?

– Мы в обязательном порядке изъявим, только чуть-чуть попозже, – жалобно простонал Манюня, пытаясь извивающимися движениями тела высвободиться от двухсторонних захватов.

 – Мы в скором времени засвидетельствуем вам своё почтение. Вы только идите, а мы вмиг обернёмся.

– Нет, нет и ещё раз нет! – воспротивилась Анна Ахмутдиновна. – Танцевать, и сейчас же!

– И правда, мальчики, пойдём же плясать, – низким грудным голосом поддержала свою наставницу Саламандра Кукуева.