Гипербола жития. Авантюрно-приключенческий роман-фэнтези

Монблан Аристархович, испросив у своих друзей разрешения, покинул их, сославшись на какие-то неотложные дела. Те продолжили обход залы. Они завязывали с присутствующими светские беседы, выслушивали их советы, пожелания, наставления.

Вот небольшая стайка любопытствующих окружила писателя местного масштаба Амулета Модестовича Чертополоха, который – по его собственным утверждениям, – пишет о том, чего нет и не было, но вполне могло бы быть. Он неторопливо, назидательно-нравоучительно вёл беседу со своими слушателями.

– …тогда непреложным правилом пишущей братии должен стать девиз: «Пиши, товарищ, пиши, и из этого что-нибудь да получится». И тогда писатель начинает постепенно обрастать своими произведениями, от головы до шляпы.

А если взять в целом, то литератора надобно уподобить быстрой лани, а цензоров и критиков – стае волков. Хороший литератор, дабы донести свою «крамольную» мысль до умов читателей, должен так – мастерски завуалировав, – преподнести её в своём произведении, чтобы любой цензор или критик был бы беспомощен в своём стремлении «утопить» произведение.

Следовательно, стоящий литератор за счёт наличия представителей литературно-фискальной номенклатуры совершенствует и оттачивает своё мастерство. Благодаря этому произведение его приближается к высокохудожественному, тянущему на Нобелевскую Премию.

Среднего и слабого литератора цензоры и критики просто «съедают», как каннибалы. Если последних просто не будет, то даже хороший литератор изленится пером и душой, превратившись в захудалого, посредственного бумагомарателя.

Литература станет чахнуть и вырождаться. Хотя, правда, и в этом случае читатель сыщется. Не зря Антон Павлович Чехов в своей юмореске «Правила для начинающих литераторов» заметил: «Нет того урода, который не нашёл бы себе пары, и нет той чепухи, которая не нашла бы себе подходящего читателя».

Отсюда вывод: цензоры и критики просто необходимы – на то и щука в озере, чтобы карась не дремал, – а чтобы таковых много не расплодилось, то их надобно время от времени отстреливать, особенно кровожадных.

Так, а теперь переходим к критическим заметкам о критиках…

– А я того мнения, что писатели – то всё приёмные дети лейтенанта Шмидта: ходют, понимаешь ли, с вечно протянутой рукой, ходют, – высказал свою мысль Иван Абрамыч куда-то в пространство, – а чего ходют, сами не знают.

– Да-а, что-то много их расплодилось в последнее время, – поддержал Манюня своего друга. – Слушай, Абрамыч. А если все начнут писать?..