Гипербола жития. Авантюрно-приключенческий роман-фэнтези

 – Ведь до чего дошла генная инженерия, а, я вас спрашиваю? Вот, к примеру, в лаборатории всеми нами уважаемого профессора Метёлкина работал один научный сотрудник, правда – младший, но – голова, что мои три. Он обладал удивительной способностью лишь одним только усилием мысли и воли мгновенно изменять свой генетический код, превращаясь то в муравья, то в свинью, то в шимпанзе, и даже – в крокодила. Правда, он однажды душевно перенапрягся, бедолага, и тут же усоп, у всех на виду.

Выпили за упокой души усопшего – младшего научного сотрудника.

– Ты, Моня, лучше бы рассказал публикуму о своих изобретениях. Надеюсь, ты прихватил с собой свои авторские свидетельства и патенты?

Чубчик как открыл рот, так и не в силах был закрыть его от неожиданности, пока Абрамыч незаметно не поддал ему локтём в бок.

– Ну вы и скажете, старина! – малость оклемавшись и придя в себя, выдал Чубчик. – Что я вам: невежа какой или бухгалтер сельпо, чтобы ходить и перед всеми хвастать своими достижениями? Нет, увольте! Не дождётесь! Обижаете.

– Тогда скажу я, – запротестовал Бабэльмандебский. – Взять, к примеру, хотя бы два его последних изобретения из области средств воздухоплавания. Как их? Напомни-ка. – Он хитро подмигнул Манюне.

– Да чего уж там теперь: «Аэроблин» и «Спирулёт», – слегка замешкавшись, стеснительно напомнил Чубчик.

Изобретатель-самоучка Сидор насторожился и весь превратился в слух.

– Ну так расскажи нам о них, – попросил он с надеждой в голосе, хотя бы коротенько.

– Да чего рассказывать-то? – приступил к импровизации Манюня. – И тот и другой – летательные аппараты. Первый действительно похож на блин и перемещается в воздухе под действием электростатических сил отталкивания. Второй же – это такое средство передвижения, что дует назад, а летит вперёд. Крылья обладают свойствами сворачиваться в спираль и ввинчиваться в воздух. При посадке может зависать на проводах, на деревьях, садиться на крыши домов, на воду, плавать под ней. Да что только не может «Спирулёт».

– А фигуры высшего пилотажа? – оживлённо поинтересовался Сидор.

– И фигуры может, даже сверх высшего пилотажа.

– Ого!

– Вот тебе и «ого», – передразнил Манюня. – Всё, Абрамыч! Домой!

Словами этими Бабэльмандебский был выведен из задумчивости, обусловленной размышлениями над тем, какой же у него талантливый ученик и последователь.

– Да-да, пора. Что-то мы тут засиделись, а великие дела не ждут. Надобно и честь знать.