Если бы ты был(-а) на моём месте. Падение

За эти две неполные недели Реджинальд успел себя зарекомендовать как высококлассный преступник со стратегическим мышлением: все телевизионные каналы говорили о нём, оповещая население об опасности его появления в людном месте, рекомендуя сразу же обращаться в полицию.

Удивительно для меня было не это, а то, с каким напряжённым испугом Элиот и Людовик смотрели на Реджинальда, стараясь не выпускать его из виду.

При мне не было оружия: ужин не задумывался как место для поля боя, поэтому я ощутила себя некомфортно, стоя с пустыми руками, подрагивающими в кулаках.

– Убирайся, – проговорила тихо и уверенно убеждающим тоном, перебирая столовый прибор в руке. – Мне плевать, как ты проник сюда. Я хочу, чтобы ты ушёл.

Реджинальд не сдвинулся с места и, хмыкнув, расплылся в насмешливой улыбке.

– Не могу. Я пришёл за тобой.

Раздался громкий протяжный недовольный вздох. Я немедленно обратила внимание на источник звука.

– Боже, Софи, когда я говорил тебе, что ты найдёшь себе кого-то лучше, я не имел в виду очередного Бруно, – он полностью развернулся ко мне, активно жестикулируя, позабыв о ситуации, в которой мы находились. Я лишь бросила на него короткий взгляд, сконцентрировавшись на Реджинальде, не слушая бурный малосвязанный поток речи Вандельштайна.

– Людовик, ты не вовремя, – предпринял попытку успокоить Элиот.

– Нет-нет, продолжайте, мы подождём вас, – Реджинальд склонил голову вбок, насмешливо заглянув через плечо Элиоту, посмотрев на Людовика. Вандельштайн словно опомнился, перехватив его взгляд и часто заморгав. Он резко повернулся, оставаясь за спиной Лоуренса. В руке мелькнул револьвер, вытащенный за абсолютно короткий промежуток времени.

– Один против троих, серьёзно? Настолько глуп? – излишне нагло и уверенно Людовик помахал револьвером, показав его Реджинальду. Его голос поглотила раздражённая истерика. Я молча наблюдала за Бруно, который даже не стал беспокоиться о наведённом на него оружии, неторопливо отойдя чуть дальше в сторону, встав у камина.

– Нет, мистер Вандельштайн, – наконец ответил он, смерив мужчин снисходительным насмешливым взглядом.