Империя. Исправляя чистовик

Если потребуется ввод серьезных сил, то нам необходимо около двух недель подготовки. Разумеется, демонстративно мы можем начать ввод войск прямо сейчас, но, подчеркиваю, это будет сугубо демонстрация.

Прекрасно. Все это прекрасно. Вот только не годится сие. Я понимаю, что невозможно быть сильным везде. Понимаю, что никто не ожидал в Малой Азии такого подвоха. Но скажите на милость, как мне реагировать на резню моих подданных? Я могу что угодно говорить, но есть вещи, которые, что называется, вопиют к небу.

Никто не поймет, если я оставлю это без ответа.

– Главком ИВВС.

Генерал Горшков поднялся.

– Слушаю, ваше всевеличие!

– Обеспечить готовность к бомбардировке ключевых узлов Османии и ее провинции Карамания. Бомбардировке ежедневной, до полного слома воли к сопротивлению.

Горшков склонил голову.

– Силы ИВВС готовы, государь.

Обращаюсь к министру иностранных дел Гирсу:

– Я желаю видеть султана Османии сегодня вечером в Новом Илионе. Доставить его на борту посольского Си-29.

Первый воздушный удар произвести до начала этой встречи. Выполняйте.

Такое вот долгое заседание.

ИМПЕРСКОЕ ЕДИНСТВО РОССИИ И РОМЕИ. ВОСТОЧНАЯ РИМСКАЯ ИМПЕРИЯ. КОНСТАНТИНОПОЛЬ. АЭРОПОРТ «НОВЫЙ РИМ». 7 мая 1919 года

Я следил взглядом за приближающейся гигантской сигарой дирижабля. Очередной рейс очередной «Империи». Москва – Город. Официально, конечно, это звучит не так, но я уверен, что в толпе данный рейс именуется именно так.

Как там? Москва – Третий Рим, а Четвертому не бывать? Ну-ну.

Тут и Второго предостаточно для полноты впечатлений. Если бы мы не сдерживали переселенческую программу, то сюда хлынули бы миллионы искателей лучшей жизни. Нужно ли говорить, что на этом фоне программа переселения в Сибирь и в Туркестан была, мягко говоря, не слишком-то популярна в народе?

Но мне нужно за двадцать лет переселить сюда двадцать миллионов человек, а отнюдь не пятьдесят-сто. Их тут негде размещать, нечем кормить и нечем занять.

Все же Ромея не с Сибирь размером.

Переселенческая программа предусматривала изъятие из русской деревни в европейской части империи шестидесяти миллионов человек за те же двадцать лет. Из них, как уже было сказано, двадцать миллионов должны будут переехать в Ромею, десять – в Туркестан, еще двадцать – за Урал, а оставшиеся десять миллионов предполагалось привлечь в города и на стройки в самой европейской России.

Программа мегаамбициозная.