1917: Марш Империи

Сам Имперский Комиссар, судя по всему, предпочтет остаться в стороне, опасаясь замарать имя Императора, а вот самому Емцу придется это самое дерьмо черпать широкой лопатой, разгребая все то, что натворил Шкуро и его хлопцы. Впрочем, еще не все понятно с тем, что же на самом деле там происходит в том Туккуме, сколько на войне было всяческих случаев с неправильными донесениями? Не счесть!

Но, с другой стороны, положа руку на сердце, может ли это быть правдой? Да запросто! Одно в этой истории неясно, откуда тут вообще взялся Шкуро с бандой своей, если они уже должны быть за сто километров отсюда, причем совсем в другой стороне? Объяснением тут может быть только условность понятия «рейд» в части автономности принятия решений командиром экспедиции, и характер самого Шкуро, да его неуемное честолюбие, особенно на фоне соперничества с Емцем и свеженькими подполковничьими погонами у того на плечах.

Но, если это правда, то можно ожидать на улицах Туккума великое множество весьма безобразных сцен, разбираться с которыми придется ему, Анатолию Емцу, а не кому-то там другому. И ладно бы это был германский городок, но ведь это же российская Курляндия! И поди знай, что было в голове у Шкуро!

– А там действительно много евреев?

Прокудин-Горский криво усмехнулся:

– О, да. Предостаточно.

– Это плохо.

– Хоть евреи они, хоть немцы, хоть кто – все они российские подданные, которые вправе рассчитывать на защиту со стороны Империи.

– Ну, это-то понятно, только вот меня эта тема в данный момент интересует с сугубо прикладной точки зрения – погромами может быть охвачена достаточно обширная территория. Могут быть проблемы с «волчьей стаей». А у меня всего рота личного состава и два объекта, которые я должен срочно взять. Может просто не хватить сил на полицейскую операцию в городе.

Лейб-фотограф кивнул.

– Я потому и говорил о грязи, крови и дерьме.

– Да, уж, ситуация.

Помолчали. Прокудин-Горский ненавязчиво поинтересовался:

– Насколько я понимаю, в вашей командирской машине есть радиостанция. Нет желания связаться со Слащевым?

– Боюсь, что нет, хотя я бы и с радостью. К сожалению, нет ничего, о чем я мог бы доложить командующему уверенно, опираясь на факты. А без ценного мнения начальства, которое опирается на слухи и домыслы, мной же и рассказанные, я как-нибудь обойдусь.