1917: Марш Империи

Власть их была формально ограничена лишь помилованием Государя, а по факту, ничем, кроме его благоволения. Кто-то называл их опричниками, кто-то инквизиторами, но Анатолий не знал ни одного случая, когда Комиссары употребляли свою неограниченную власть с целью личной наживы или в иных целях, осуждаемых обществом. Они вообще редко появлялись на арене событий, предпочитая оставаться за кулисами сцены и лишь давали секретные советы Императору по тому или иному вопросу.

И то, что один из них оказался в его отряде, Емца совершенно не радовало.

А то, что он решил ему открыться, напрягало еще больше.

Удостоверившись, что знаки и печати на месте, подполковник кашлянул и протянул «бумагу» обратно Имперскому Комиссару.

– Слушаю вас, ваше превосходительство. Прошу простить, в чреве броневика не могу встать.

Прокудин-Горский отмахнулся.

– Пустое, Анатолий Юрьевич. Я человек сугубо штатский и далек от всего уставного церемониала, хотя и имею формальный чин генерал-майора.

Государь поручил мне неофициальную инспекцию дел в Прибалтийском крае, в том числе и дел на фронте. Я здесь исключительно неофициально, лишь как Лейб-фотограф, не более. Я лишь хотел, чтобы между нами не было недосказанности и не случились прискорбные недоразумения в самый неподходящий момент.

– Понимаю.

– Я не стану вмешиваться в ваши прерогативы и ваши приказания – это ваши приказания. Я буду лишь снимать.

– Ваше превосходительство…

– Сергей Михайлович, с вашего позволения.

– Благодарю. Сергей Михайлович, позволю себе задать несколько вопросов, дабы расставить все точки над «i», поскольку мы идем в бой, и я должен знать ситуацию у себя в отряде.

– Благоволите. Все, что имею право вам сообщить, я скрывать не стану. Спрашивайте.

– Вы случайно оказались в составе нашей экспедиции?

– Нет.

– Почему вы хотите оказаться именно в моем отряде, а не хотите остаться в бронепоезде, ведь он идет в бой?

Камергер пожал плечами.

– Не знаю, право. Операция поручена вам, вы командуете, значит, я должен быть рядом. Вряд ли вы едете в Ригу. Мне это было бы известно, сами понимаете.

– Вы бывали в реальном бою?

– Да. Я, если позволите, Кавалер Ордена Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом, член Императорских географического, технического и фотографического обществ. Я снимал битву при Моонзунде, и взятие Константинополя, и участвовал в нескольких воздушных бомбардировках.