1917: Марш Империи

Обладатель волчьей шапки злобно сверкнул глазами, но окинув взором полный офицеров штабной коридор, ощерился с деланным сожалением:

– Жаль, что тут так людно. Но ты все равно от меня не сбежишь!

Емец сочувственно кивнул:

– Подумать только, есаул Шкуро, вам опять мешают обстоятельства! Так мой вызов на дуэль все еще актуален. А пока, можете, согласно Уставу, поприветствовать старшего по чину.

Шкуро дернулся было вперед, но его «волчья свита» удержала своего атамана от необдуманного выпада, чем тут же не преминул воспользоваться Емец, спросив с издевкой:

– Вы никак хотели попытаться ударить старшего по чину, да еще и в присутствии младших офицеров? А хорошо ли это?

Есаул с ненавистью глядел на подполковника.

– Слышишь ты, заморыш благородный! Я, Андрей Шкуро, и я всегда получаю то, на что глаз мой ляжет. И бабу твою я получу, прячь ты ее хоть в каких дворцах, понятно тебе? И если баба твоя пробила тебе новый чин, это не значит, что я отступлюсь.

Тот усмехнулся:

– Ну, вот это вряд ли у тебя получится, есаул. Но я запомню. И напомню в свое время, уж поверь. Всласть напомню.

*       * *

ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЯ. МИТАВА. 24 сентября (7 октября) 1917 года.

Подполковник Емец оценивающе разглядывал сидящего на табурете капитана. Тот с вызовом глядел на взявшего его в плен русского офицера. Что ж, примерно чего-то такого Анатолий Юрьевич и ожидал.

Изучив допрашиваемого, подполковник Емец задал вопрос германцу на его языке:

– Ваше имя и чин.

Немец холодно процедил:

– Гауптман Клаус Вебер. Это все, что я обязан вам отвечать по Гаагской конвенции 1907 года. Напомню вам также, герр подполковник, что согласно «Главы II. О военнопленных» означенной Конвенции, военнопленные находятся во власти неприятельского правительства, а не отдельных лиц или отрядов, взявших их в плен.

Подполковник согласно кивнул и заметил:

– Скажу больше, согласно статье 17-й военнопленные офицеры получают оклад, на который имеют право офицеры того же ранга страны, где они задержаны, под условием возмещения такового расхода их Правительством.

Вебер насторожился:

– Это вы к чему сказали?

– К тому, герр гауптман, что я прекрасно знаком с содержанием этой Конвенции.