1917: Да здравствует император!

Было уже ясно, что перед ним не ошибка и не бред сумасшедшего, а изложенная эзоповым языком военная депеша. Причем от лица, которое было явно в курсе происходящего и даже знало о том, что может произойти. Кто это лицо? Понятно, что «доктор» Романов Михаил Александрович – никакой не доктор. А кто? На ум приходил только один Романов – великий князь Михаил Александрович, да и сокращения «г.-а., в. кн.», скорее всего, расшифровываются как «генерал-адъютант, великий князь». Ну, допустим. И даже допустим, что великий князь и брат государя более осведомлен о происходящем, чем простой полковник Кутепов.

Александр Павлович еще раз перечитал всю телеграмму. Так, значит, можно предположить следующее. «Карантинный отряд» – это, очевидно, карательный отряд, который ему поручили возглавить. «Двадцать четыре карантинных аппарата» – это двадцать четыре пулемета. Правда, предполагаемый великий князь пишет, что половину пулеметов нужно отправить, но тут уж Кутепов их не отдаст. Особенно с учетом того, что «Не спешите слепо выполнять распоряжения главного врача Петрограда – к вечеру эпидемия оставит столицу без всякого управления».

Тут его размышления были прерваны появлением на арене нового персонажа. Из подъехавшей коляски выпрыгнул путавшийся в длинных полах шинели полковник князь Аргутинский-Долгоруков и буквально побежал навстречу Кутепову. Тот удивленно пожал плечами и пошел ему навстречу.

Первым вопросом, который задал князь, был:

– Александр Павлович, голубчик, вы не видели роту лейб-гвардии Егерского запасного полка? Она должна была идти вам навстречу.

Кутепов отрицательно покачал головой.

– Ах, видимо, где-то потерялись… А я к вам по делу, Александр Павлович! – князь Аргутинский-Долгоруков явно был очень взволнован. – Дело в том, что вам необходимо срочно вернуться. Там взбунтовавшаяся толпа солдат и рабочих подожгла Окружной суд и движется в сторону Зимнего дворца!

Кутепов, не веря своим ушам, поинтересовался:

– А у вас там что – мой отряд единственный?

Князь горестно вздохнул и, вместо того чтобы вручить ему новый приказ, вновь принялся уговаривать:

– Дорогой мой, Александр Павлович, право, вам необходимо поспешить к Зимнему дворцу.

– Следует ли понимать, что предыдущий приказ генерала Хабалова я должен считать отмененным?

Аргутинский-Долгоруков всплеснул руками.