1917: Да здравствует император!

Возможно, кто-то удивится тому, что я не заламывал руки, не проходил стадии неверия, отрицания и все такое прочее, что обычно описывается в романах? Нет, жуткий стресс был, но я точно знал, где и когда я нахожусь, а если у меня были какие-то сомнения, то я мог бы просто посмотреть на свои руки, и это были отнюдь не руки Михаила Романова, бывшего военного летчика и топ-менеджера крупного медиа-холдинга, а были это пальцы и ладони великого князя Михаила Александровича. А если уж совсем меня накроют сомнения, то вон на стене зеркало, в которое я, кстати, уже пару раз посмотрелся.

Ну чисто красна девица, честное слово!

Да и обстановка вокруг, мебель, стиль отделки интерьеров, фасоны одежды, манеры говорить, речевые обороты, а главное, и сами люди, встреченные мной в это кошмарное утро, – все это было совершенно иным и чуждым 2015 году.

И главное, я помнил всю жизнь человека, в теле которого я оказался. И человек этот, только не спрашивайте, как такое возможно, был моим прадедом. Повторяю – не спрашивайте.

Понятия не имею. И давайте не будем рассуждать тут о причинно-следственных связях и прочей зауми. Вот честное слово, меньше всего меня это сейчас волнует.

А волнует меня вот что. На дворе, со всей очевидной ясностью, 27 февраля 1917 года. В Петрограде уже полным ходом идет, прости господи, Февральская революция. И можно было бы порадоваться такому жизненному взлету (ну еще бы, оказался в теле родного брата императора!), если бы не такая мелочь, как то, что в результате всей этой кутерьмы с революцией вашего покорного слугу застрелят в лесу, как пса.

Да и царственного брата Колю тоже расстреляют. Прямо вместе с семейством, прислугой, докторами и даже, говорят, собаками. В последнем факте я сомневаюсь, но в данный момент это не имеет значения.

Проблема сейчас в другом – я решительно не представляю себе, что делать. Абсолютно не представляю. Всяким попаданцам в книгах хорошо было, у них либо впереди долгие годы на то, чтобы что-то затеять и изменить, либо они попадали в тело какого-то второстепенного персонажа, который мог чудить, как угодно.

А у меня, блин, даже на учудить времени совсем нет!

Словно в подтверждение этого факта, в дверь кабинета постучали. Вот к тебе и пожаловал внешний мир, гражданин великий князь.

– Войдите!

Входит невысокий человек с усиками и беспокойством на лице.

– Ваше императорское высочество! Мне только что сообщили. С вами все в порядке? Вы крайне бледны!

Пожимаю плечами.