1917: Да здравствует император!

Но именно действия всяких социалистических комитетов, помноженные на пассивность и странные действия власти, и привели к нынешнему разгулу «революционной свободы» на улицах столицы.

Более того, союзники внесли свою лепту в раскачивание ситуации в империи. Франция и США не только вдохновляли революционные изменения в России, но и активно помогали демократическим силам общества деньгами, добрым советом, давлением на царское правительство. Да и Британия не стояла в стороне, хотя и не была республикой. Англии, впрочем, всегда было дело до всего на свете.

Причем Родзянко прекрасно знал о том, что союзники не только помогали либеральной части депутатов Госдумы, но и оказывали поддержку военным, и даже тем же разношерстным социалистам. Причем Франция в поддержке последних особенно отличилась, настаивая на обязательности участия социалистов в формировании нового правительства новой России.

Отдельно свою «помощь» революции оказывали Германия с Австро-Венгрией, и помощь эта была отнюдь не только и не столько моральной.

Не отставали и доморощенные денежные мешки, делавшие хорошие деньги вокруг Земгора и военных заказов как таковых. Эти вообще давали деньги всем, заранее и предусмотрительно раскладывая яйца по разным корзинам.

Дополнительную кутерьму создавали сами члены императорской фамилии и группировки, стоявшие за каждым из великих князей, великих княгинь и даже великих княжон. Вся эта публика отчаянно интриговала, пытаясь именно нужного кандидата продвинуть на вот-вот освобождающийся престол.

И в этой многоголосице заговоров, интриг и взаимного предательства Родзянко собирался половить рыбку в мутной воде, используя брата царя в качестве универсального джокера в этой большой игре. Как бы ни повернулась ситуация, Михаил Александрович может пригодиться и как регент при малолетнем императоре Алексее, и как временный император, и как фиктивный диктатор, от лица которого можно издавать различные непопулярные законы и который мог бы стать временным связующим звеном между новой буржуазной властью и прогнившей аристократией.

Тем, что будет «тогда», Родзянко себе голову даже не забивал. Он был полностью и абсолютно уверен в своем влиянии на великого князя. Михаил Александрович, по мнению председателя Государственной думы, был совершеннейшим теленком, восторженно верящим во всякие пафосные слова и красивые идеи. И тот, кто будет владеть ушами этого человека, и будет управлять всеми его словами и решениями.