Если бы ты был(-а) на моём месте. Блэкхоулл

В голове появился логичный вопрос, почему Вандельштайн не хотел, чтобы я произносила имя Байрона вслух, но я не стала ничего его спрашивать, оглядевшись по сторонам, подумав о том, что нас мог кто-то подслушивать. Подозрительных людей поблизости не нашлось, и я повернулась обратно к Людовику, который сделал ещё один глоток из своего бокала. – Вы знаете человека по фамилии Эпуларио? – решила задать вопрос напрямую.

– Возможно, – словно припоминая, произнёс Вандельштайн. – Я слышал эту фамилию очень давно. Почему вас интересует этот человек? – мужчина подвинулся ближе, с интересом заглянув в лицо, позволив мне увидеть его ясные, кристально голубые глаза.

– Этот человек – мой отец.

Музыка играла достаточно громко, заглушая разговоры соседних столиков, звон бокалов и частые взрывы смеха, но всё же я чётко услышала, как Вандельштайн громко втянул воздух своим острым носом. Выражение его лица изменилось, в глазах вспыхнули огоньки любопытства, мужчина слегка сощурился и довольно улыбнулся.

– Похоже, в этом городе вы совсем недавно, мисс? Вас ждут интересные открытия касательно вашей родословной, – проговорив последнюю фразу с издёвкой, тщательно маскируемой под любезной улыбкой, Людовик сделал очередной глоток своего напитка.

– Мистер Вандельштайн, почему бы вам не поделиться со мной известной вам информацией? – я вплотную подвинулась к нему, заглядывая в глаза. Он не шелохнулся, обдумывая вопрос. Улыбка с его лица медленно сползла.

– Боюсь, у меня нет нужных вам сведений. Насколько я знаю, Самуэль Эпуларио мёртв, мисс, – Вандельштайн посмотрел на меня выжидающе.

Моргнув, я опустила взгляд. Давно подозревая, что письма перестали приходить не просто так, я догадывалась, что что-то произошло, но совершенно не была готова узнать то, что человек, которого я искала, был мёртв. Нахмурившись, прокрутив в голове слова Вандельштайн, подняла на него глаза. Людовик молча поджал губы. Осознание того, что самый близкий родственник был мёртв, заставило меня сделать глубокий вдох.

Я не могла вспомнить родного отца, последний раз видевшись с ним в семилетнем возрасте, и теперь чувствовала пустую грусть от того, что не могла встретиться с ним и поговорить. Я не могла узнать у него лично, по какой причине он оставил меня на воспитание бездетной паре, Джорджу и Мэри, заменившим мне семью, которой меня почему-то лишили. Вновь тяжело вдохнув, решила, что должна была выяснить всё самостоятельно, несмотря ни на что. Расследование не было завершено.