Шелковый шнурок

Напротив входа во дворец – пристань, где всегда стоит наготове галера. С Золотого Рога веет прохладой и запахами моря. Рай, да и только! Неудивительно, что сам султан, посетив Эйюб, это небольшое пригородное селеньице, сказал: «Если б не было на свете султанского сераля, то я хотел бы жить в Эйюбе».

Кара-Мустафа спустился по ступеням, легко вскочил в седло и направил коня к пристани. Свита тронулась за ним.

На мачте галеры развевалось знамя великого визиря. По парадному трапу он поднялся на палубу. Корабельный ага отсалютовал ему саблей.

Без малейшего промедления галера отчалила от берега, проплыла по Золотому Рогу и, обогнув почти весь город и выйдя в Мраморное море, взяла курс на султанский мобейн[4 - Мобейн, или селямлик (тур.) – мужская часть султанского дворца.]…

Кара-Мустафу встречали все члены дивана – визири, а также бесчисленные придворные, о должностях и роли которых даже он, великий визирь, имел весьма туманное представление. Испокон веку существовали они, и без них, казалось, не мог обойтись ни один султан.

Вся эта толпа последовала за великим визирем к дворцу падишаха. По пути она постепенно уменьшалась – придворным полагалось ожидать выхода султана в трех дворах и в многочисленных помещениях сераля.

В большой тронный зал Кара-Мустафа вошел один. Постоял немного, а затем не торопясь направился к высоким позолоченным дверям, по обе стороны которых стояли на страже два чернолицых великана-нубийца.

В это время через открытые окна со двора послышался протяжный напев рожков, удары тулумбаса – большого сигнального барабана.

Позолоченные двери распахнулись, и в зал вошел султан Магомет. Его сопровождал всего один придворный – главный евнух.

Кара-Мустафа молча поклонился и, быстро выпрямившись, пошел впереди султана, как бы возглавляя эту небольшую процессию.

Перед ними бесшумно открывались двери. Стража брала на караул. Пока проходили анфиладами комнат, к ним присоединялись шейх-уль-ислам[5 - Шейх-уль-ислам (тур.) – великий муфтий, глава мусульманской церкви.

В третьем дворе сераля султану подвели белоснежного красавца коня. Несколько ближайших янычаров мгновенно бросились вперед и, согнув спины, составили живые ступени. Султан взошел по ним и сел в седло.

Раздалась дробь барабанов. Распахнулись ворота второго и первого дворов – и процессия двинулась. Вновь запели зурны, флейты, рожки.