Шелковый шнурок

На лице его расплылась злорадная улыбка.

– Вот когда пташка поймалась! – воскликнул он, потирая руки. – Долгонько ты, голубчик, не показывался здесь! Заждался я тебя! Но теперь потешусь, запорожская сволочь! Теперь ты у меня и запляшешь, и запоешь, и заплачешь, как обую тебя в красные сапожки! Ха-ха-ха!..

Смех Многогрешного был скрипучим, зловещим. Арсен не ответил.

– Чего молчишь? Онемел от страха?

– А я тебя вовсе не боюсь, дядька Свирид…

– Как это ты меня не боишься? Кажись, друзьями с тобой мы никогда не были…

– Но и врагами тоже, – слукавил Арсен, не желая углублять спор, грозивший опасными последствиями.

– Не были, говоришь? – Многогрешный от удивления даже глаза вытаращил. – Должно быть, от страха ты памяти лишился! Ну что ж, я напомню… Хлопцы, – обратился он к своим спутникам, – стащите-ка с него сапоги да угостите палками по пяткам! Пусть потанцует босиком.

Валахи быстро соскочили с коней и кинулись к Арсену. Еще мгновение – и он будет лежать на земле, а эти сорвиголовы отдубасят его по голым ногам.

– Стойте! – закричал Арсен, выхватывая из-за пазухи бумагу, предусмотрительно заготовленную для него Сафар-беем. – Именем великого визиря приказываю вам – стойте!

Слова о великом визире подействовали магически. Валахи мгновенно остановились, растерянно переглянулись.

Многогрешный неистово заверещал:

– Что же вы!.. Хватайте его!.. – И начал вытягивать из ножен саблю.

Арсен протянул бумагу.

– Кто из вас понимает по-турецки?

– Я! – шагнул вперед чернявый парень.

– На, читай!

Валах бросил быстрый взгляд на короткую надпись, на печать – и побледнел.

– Братцы, – прошептал он помертвевшими губами, – это чауш великого визиря… Чуть было сами не попали в беду.

– Не может быть! – продолжал бесноваться Многогрешный. – Дай сюда!..

Он выхватил бумагу, повертел перед глазами. Написанного не понял, но печать узнал сразу – и тоже побледнел.

– Проклятье! – процедил сквозь зубы. – Выкрутился, сукин сын! Ну, твое счастье…

Многогрешный сунул Арсену в руки жесткий желтоватый свиток и поскакал прочь.

Арсен вытер пот с лица, постоял с минуту в раздумье, а потом решительно повернул коня на белоцерковский шлях.

2

До Новоселок Арсен Звенигора не доехал: совсем неожиданно встретил всех своих в Фастове. Еще издали увидел над городом сизые дымки, вьющиеся из труб. При въезде дорогу ему преградил часовой с мушкетом.