Шелковый шнурок

– Ничего нет постоянного в этом мире.

– Так, мой повелитель! Разве что золото всегда остается золотом!..

Это был достаточно прозрачный намек на согласие. И за него нужно было платить. Кара-Мустафа облегченно вздохнул, поскольку он больше, чем Мунеджим-паша, рисковал своим положением, а то и головой. Он молча достал из кармана объемистый, туго набитый кошелек и бросил на стол. Послышался глухой звон металла.

Мунеджим-паша цепким жадным взглядом впился в этот кошелек, в котором, он не сомневался, было чистое золото.

– Звезды тоже меняют свое расположение на небе, – многозначительно произнес Кара-Мустафа. – Вчера они говорили одно, сегодня – другое, а завтра предскажут что-либо иное… Не так ли, паша?

– Безусловно, мой щедрый повелитель, – низко поклонился астролог, – падишах приказал наблюдать за звездами и составить еще один гороскоп, и я не уверен, что на этот раз звезды предскажут победу османскому войску, если во главе останется сам повелитель правоверных.

Кара-Мустафа улыбнулся одними глазами.

– Ты все правильно понял, паша… Желаю тебе счастливой звезды, которая продлила бы твои годы!

В последних словах заключалась скрытая угроза, и астролог, чтобы засвидетельствовать свою преданность, кинулся великому визирю в ноги и поцеловал его простой запыленный янычарский сапог.

Варшава

1

Был серый холодный день. Ранние морозы заковали реки и озера в ледяные панцири – переезжай, где хочешь! Дороги бугрились замерзшими кочками – по ним не разгонишься. Поэтому Арсен ехал не всегда так быстро, как хотелось. Где по дороге, а где – напрямик.

Деньги Сафар-бея очень пригодились. Через Болгарию и Валахию промчался за двенадцать дней. Лошадей не жалел: на базарах покупал свежих, выносливых и скакал дальше. А на разоренном Правобережье базары не собирались, потому и пришлось ехать помедленней, сохраняя силы вороного, купленного еще в Бендерах.

В Немирове произошла встреча, едва не стоившая ему жизни. Арсен словно чувствовал, что в этот город, с которым связано так много горьких воспоминаний, заезжать не стоит. Но будто бес нашептывал на ухо: «Заедь! Заедь! Может, встретишь кого-нибудь из знакомых и узнаешь, что изменилось здесь после падения Юрия Хмельницкого».