Шелковый шнурок

А вот эта девчонка посмела! Ее откровенная отповедь больно ударила по его самолюбию. Однако он сдержался, решив, что обижаться на нее – то же самое, что гневаться на пышную розу, уколовшую тебя колючкой.

– Я подожду, пока ты изменишь свое отношение ко мне, – тихо сказал великий визирь. – Месяц, два… год…

– Этого не случится вовек! Не надейся!..

По лицу Кара-Мустафы пробежала тень.

– Смотри, как бы я сам не разлюбил тебя.

– Что же будет тогда?

– Лучше не говорить о том, что станет с тобой…

– Ты прикажешь убить меня?

– Нет, зачем же.

Просто я подарю тебя человеку, который тебя не любит.

Златка задумалась. Потом сказала:

– Спасибо за откровенность, эфенди… Значит, я имею некоторое время на размышление?

– Да.

– Хорошо, я подумаю, а ты мне не досаждай!

– Ты злоупотребляешь моей добротой! – воскликнул задетый за живое Кара-Мустафа. – Помни, даже у влюбленного терпение может иссякнуть!

Златка ничего не ответила. Она понимала, что находится в безвыходном положении: освободиться от пут великого визиря нет никакой возможности.

Не могла она рассчитывать и на то, что Арсен, отец или брат найдут ее здесь. Но любому человеку, в каком бы тяжелом положении он ни находился, свойственно уповать на лучшее. И она надеялась, а надеясь, боролась. Боролась за жизнь, за честь, за будущее…

Кара-Мустафа прошелся по комнате, окинул взглядом вещи, которыми по его приказу кизляр-ага окружил эту строптивую пленницу. Здесь были десятки мелочей, к которым женщины очень быстро привыкают и потом не представляют свою жизнь без них.

Он остался доволен. Пройдет время – и Златка тоже привыкнет ко всему. К изысканной пище и лакомствам, к дорогой одежде, ко всяким фонтанчикам, пальмам, мягким оттоманкам, к зеркалам в позолоченных рамах и баночкам с ароматными мазями и духами. А привыкнет – и сама не захочет никуда уходить отсюда.

Точно так же привыкнет она и к нему, совсем еще не старому и, как он думал, красивому мужчине.

А тогда…

Златка следила за каждым жестом великого визиря, за его непроницаемым лицом – а им он за долгие годы жизни при султанском дворе научился владеть мастерски – и ничего угрожающего для себя не заметила. Наоборот, его взгляд был скорее ласковым, чем враждебно-грозным.

– Может, у тебя есть какая-либо просьба, Златка? Говори, и твое желание будет сразу же исполнено, – тихо произнес Кара-Мустафа.

– Нет.

– Если появится, скажи Фатиме.