Князь Игорь. Витязи червлёных щитов

Несколько минут привыкала к темноте, особенно непроглядной после яркого света солнечного дня, потом спросила:

– Кто меня звал?

– Я, княгиня, – выступил вперёд Ждан, дрожа от холода и волнения.

– А там кто ещё? – Ярославна указала в тёмный угол, где поблёскивала пара глаз.

– То смерд Будило… За старых богов страдает тут… За требы им…

– Ужасно, – прошептала княгиня и повернулась к гридню: – Позови князя! Пусть придёт сюда!

Когда гридень вышел, велела:

– Рассказывай, за что тебя посадили сюда.

– Княгиня! – взмолился Ждан. – Зачем мне лжа? Вся надежда – это правда… Верю, она тронет твоё сердце и ты заступишься за меня перед князем.

И стал рассказывать. Не заметил ни он, ни Ярославна, как в поруб тихо вошёл князь Игорь и остановился в дверях. Будило хотел было бухнуться на колени, но князь приложил палец к губам – молчи!

Ждан волновался, рассказывал нескладно, отрывисто – и про половецкую неволю, и про встречу с Кончаком, и про Самуила, Любаву, и про Славуту и великого князя Киевского, и про князя Игоря, которому служил верой и правдой… и служил бы всегда истово, будь только желание князя… Но больше всего он вспоминал Любаву и тот день, когда вырвал её из когтей смерти и повёз в Киев, – только там он мог надеяться спасти её…

Ярославну поразил этот рассказ, на глазах у неё выступили слёзы.

– Ты так сильно любишь эту девушку?

– Люблю, княгиня… Разве в этом моя вина?

– Нет, я ни в чём не виню тебя, так как понимаю, что такое любовь… Мне кажется, что я поступила бы так же, доведись мне спасать моего ладо, как ты Любаву.

– И меня спаси, княгиня, – протянул к Ярославне руки Будило. – Я никому не причинил зла: не убил, не украл, не посягал на честь… Всего-то и вины моей, что по душе мне живые боги – солнце, ветер, воды, леса, зелёные поля, а не мёртвые, нарисованные людской рукой на стене или на липовой доске… Заступись, княгиня, перед князем, и я, всеми богами клянусь, стану служить тебе и твоему князю всю жизнь, до последнего дня, останусь верным душой и телом.

Он пытался дотянуться до княгини, чтобы поцеловать ей руку или одежду, но не смог: не пускала тяжёлая заржавленная цепь, глухо скрежеща и громыхая при каждом его движении.

– Кто же тебя посадил сюда? – спросила Ярославна.