Князь Игорь. Витязи червлёных щитов

Если же задержишься, то дожидайся нас возле Переволочной – мы там будем переправляться через Днепр.

– Понял, княже.

– А твой молодой друг Ждан, – продолжал Святослав, – как я уже заметил, сметливый хлопец. Я хочу послать его с письмом к Игорю… Нужно высказать князю наше недовольство им и позвать в новый поход. Пусть готовится со своими братьями.

– Пусть готовится! – согласился со Святославом Рюрик. – А я напишу о том же Владимиру Глебовичу.

Ждан никак не ожидал такого поворота событий. Уехать от Любавы… Да ещё к Игорю, который неизвестно ещё, как отнесётся к беглецу.

Ехать к нему не хотелось. Да как возразить великому князю?!

Его замешательство заметил боярин Славута.

– Княже, а удобно ли посылать Ждана? Он был конюшим Игоря и бежал от него из Глебова, и к тому же с княжескими лошадьми… Как бы Игорь под горячую руку…

Святослав перебил Славуту:

– Удобно. Я это предусмотрел… Ждану нечего бояться. Как раз у него будет подходящий случай вернуть княжеских лошадей, честно рассказать обо всём, как было, и оправдаться перед князем.

Игорь горячий, вспыльчивый, это всем известно, но вместе с тем он честный, поймёт, что Ждан иначе поступить не мог… И я со своей стороны слово замолвлю.

Ждан молча поклонился. Вмешиваться в беседу князей он не смел. Уже то, что сидел за княжеским столом, – неимоверно высокая для него честь. Он понимал, что князь доброжелательно относится к нему благодаря важным вестям, которые он принёс, и благодаря тому доброму, что о нём говорили Славута и Самуил.

Возможно, Святослав стал ценить его как смелого и разумного юношу, на которого он может вполне положиться, что Ждан его ни в чём не подведёт…

Сойдясь на том, что поход против Кончака совершенно необходим, князья ещё долго обсуждали, как лучше, когда, какими силами провести его. Решали, кого из князей пригласить к участию в походе и каким путём выступать – Залозным, то есть по левому берегу Днепра, то ли по Днепру на челнах, или по правому берегу… А когда всё обговорили, Рюрик позвал жену и показал на стол:

– Княгинюшка, вели сменить нам блюда.

Округлое лицо Анны озарила весёлая улыбка, блеснули ровные, ослепительной белизны зубы, заискрились чёрные глаза, и она с лукавинкой в голосе, в котором едва слышался далёкий отзвук говора дреговичей, спросила:

– И женской компании теперь к вам можно присоединиться?

– Конечно же, милая моя, конечно, – ответил князь Рюрик.