Князь Игорь. Витязи червлёных щитов

А ныне ты с чем ко мне пожаловал?

Кузьмище подал пергаментный свиток. Игорь сломал восковую печать, развернул письмо и начал читать вслух. Святослав оповещал о нападении Кончака на Переяславскую землю, звал князей в поход, чтобы отомстить нападающим.

– Вот тебе и сват! – дочитав, воскликнул Игорь. – Вот тебе и Кончак! Клялся быть сватом, а теперь землю Русскую разоряет. А? Уж очень он возомнил много о себе в последнее время. Собрал под свою руку несколько орд и считает теперь себя великим ханом… Натворит он невзгод, если отпора ему не дать!

– Однако не на Северскую землю он напал, а на Переяславскую, – подал голос из-за стола черноволосый юноша в красном княжеском корзне на плечах.

 – Пускай Владимир Глебович и заботится! А мы далеко!

– Э-э, Святослав, от Дмитрова до Путивля совсем не далече! Конечно, сын Глебов загордился, считает, что он со своим Рюриком – пуп земли Русской. Выдал сестру свою Ольгу за моего брата Всеволода, а нас, Ольговичей, чурается, не хочет иметь с нами добрые, близкие отношения!.

. Но не о том сейчас речь. Хорошо, что Кончак не двинулся дальше. А если б пошёл? Как знать, куда бы повернул? На Переяславль, на Путивль или на твой благословенный Рыльск? Брат наш Святослав Киевский правильно решил, что надо в поход на Кончака идти…

Игорь вновь обратился к гонцам:

– Князья уже выступили?

– Когда мы отбыли из Киева, то уже готовились. Они хотели перейти Днепр и ждать в Ольжичах Ярослава Черниговского, а потом двинуться к Лохвице на Суле.

По дороге к ним должон подойти переяславский полк…

– Значит, нам тоже – до Лохвицы… Ты готов, Всеволод? – спросил Игорь могучего с виду смуглого мужа, что сидел по правую руку от него и спокойно, словно речь шла о каких-то будничных делах, обгрызал гусиную ножку.

Это был младший брат Игоря, князь Всеволод Трубчевский.

– Мои кметы[37 - Кмет – крестьянин, хлебопашец.] всегда готовы. Два дня на сборы – и мы в пути, – ответил Всеволод. – Мои кони с удовольствием разомнутся, да и я сам по степи всласть погуляю…

– А ты, Святослав, князь Рыльский? – повернулся Игорь к безусому молодцу в красном корзне.

Тот развёл по-юношески узкую грудь, гордо выпрямился. На его желтоватом лице пробился едва заметный румянец, а чуть раскосые глаза воинственно блеснули.

– Я тоже готов, стрый[38 - Стрый – дядя, брат отца.]. Сегодня же скачу в Рыльск! А через два дня выступлю к Путивлю, где встречусь с тобой и стрыем Всеволодом.