Фирман султана

И вот появляется Спыхальский! Что-то он поведает ей об Арсене?

Гайдуки приближались. Когда до стана осталось шагов триста, вперед вырвался Яцько, быстро побежал вверх к Златке и воеводе Младену.

– Златка! Зла-а-тка-а!.. – донесся его голос.

Девушка вихрем помчалась вниз. Воевода не успел даже протянуть руку, чтобы задержать ее. Златка легко, словно серна, перепрыгивала камни и мчалась навстречу гайдукам. Голос Яцька сказал ей все.

– Арсен?! Арсен!!

– Он! Живой! – Яцько весело улыбался. – Убежал с друзьями с галеры…

Последних слов паренька она уже не слышала: бросилась к носилкам.

Осторожно взяла его за руку. Он открыл глаза и вздрогнул:

– Златка!.. Любимая!..

Девушка молча кивнула и сжала казаку руку, стараясь совладать с собой. Арсен тоже не произнес больше ни слова, только держал в своей горячей руке холодные пальцы Златки и, пока не вынесли носилки вверх, не отрываясь смотрел на ее побледневшее, но такое милое, такое родное лицо.

С горы, припадая на раненую ногу, спешил воевода Младен.

2

Счастье, как вино, пьянит… Увидев Златку, а потом воеводу и Якуба, Арсен почувствовал, как у него, словно от хмеля, зашумело в голове. Сердце готово было вырваться из груди. Хотелось сразу обо всем расспросить, обо всем узнать.

После коротких приветствий его занесли в хижину.

– Где же… Анка? – спросил Арсен, не видя ее среди встречавших гайдуков.

Лицо воеводы помрачнело.

– Она не может выйти. Тяжело больна… Но ты ее увидишь, как только сам встанешь на ноги.

Якуб и Драган помогли Арсену раздеться, положили на широкую скамью, застеленную кошмой. Когда сняли сорочку, Якуб охнул. Вся спина казака была покрыта страшными язвами и незажившими ранами.

– Узнаю таволгу, – потемнел Якуб.

– Да, это таволга… Прошло уже больше недели, а кажется, до сих пор в теле колючки ее торчат…

– Ну, потерпи немножко, джаным, – я помогу тебе. Сейчас мы искупаем тебя в горячей воде, настоянной на хвое и коре дуба. Потом смажу бальзамом… И всемилостивый Аллах поможет мне быстро поставить тебя на ноги, – пообещал Якуб.

Он обрадовался Арсену, как родному сыну, и торопился облегчить страдания казака. Ему во всем помогал Драган.