Колорады

– Кто ж знал, что придется вспомнить войну, – посетовала бабушка Надя, – Я в 41-ом родилась. Мама рассказывала, что когда немцы село взяли, поселились в доме, а мы все четыре года в землянке ютились. Я когда в два годика желтухой заболела, добрые люди посоветовали свеклой лечить. Кое-как выкарабкалась. Лесные грибы отваривали. Но то, что такое случится теперь… Кто ж мог подумать-то.

Дед подтвердил сказанное словом "Нонсенс…" А потом добавил:

– Казус.

А бабка Надежда, пожелтевшая и хромая, но с пронзительным сверлящим взглядом, не отворачивающимся и не моргающим, изучая меня, продолжала:

– А ты вспомни, как твоего больного тифом отца с концлагеря мать забирала после освобождения.

Пятнадцать километров на себе тащила. Не помнят молодые ужасов войны. Потому все случилось.

– А что им Ленин так насолил? Зачем в Харькове снесли памятник? – вставил дед.

– Да опять ты со своим идолом! – не согласилась бабка. – Ленина давно надо было снести. Он церкви рушил.

– Так они не из-за этого его сносят.

Эти и церкви снесут! – заключил дед.

– Ну, так понятно, сносить – не строить! – подтвердил я, – заказ отрабатывают на хаос.

– Вы умный молодой человек… – похвалила меня бабка Надя, – А могу я ваш паспорт или какой другой документ поглядеть?

– Это еще зачем? – не понял с первого раза я.

– Важное дело хочу вам поручить.

– Ну вот, удостоверение личности офицера есть, с собой. Я военнослужащий в распоряжении, пока не уволен, отпускной.

– Пойдет… – бабушка внимательно почитала все страницы, особенно те, на которых стояли гербовые печати с двуглавым российским орлом. Ознакомился и дед, нехотя, но так же детально.

– Значит, и кортик имеется?

– С собой нет, дома храню, в Севастополе.

После этого бабка отошла к инкрустированному комоду, что стоял впритык к видавшему виды пианино немецкой марки «К. Бехштейн», и достала шкатулку. Митяй только теперь оторвался от своей доли шоколада, уставился на бабулю и на ее инкрустированное вместилище тайны.

Та повернула ключик и достала кольцо с драгоценным камнем… Широкое, похожее на печатку с камнем, но рассчитанное на женский пальчик. Вдруг она протянула его мне со словами:

– Вот, Алексей, я правильно прочитала?… Да, Алеша. Приобретите для нас чего-нибудь съестного на черном рынке. У нас золотая свадьба на носу. Пятьдесят лет мы с Николаем Антоновичем вместе. Раньше, когда помоложе были, дача у нас была. А там кролики.