Медиакиллер

 – Англичанин какой-то? Я то думал англосаксы все за Дэдли прицепом из России поедут.

– Да причем тут англосаксы и Дэдли! Плевать мне на «Бритиш Петролеум» – они меня не кормят. Скажу тебе по секрету – под Фридманом скоро кресло закачается.—полушепотом поведал Митрофан, – Попомнишь мое слово. Лорд все к рукам приберет.

– Я совсем выпал из обоймы. Не имею ни малейшего представления об этом Лорде. А насчет Фридмана очень сомневаюсь. Слишком обтекаем. Выскользнет.

– Деньги все решат…

– Да, деньги… – я вдруг вспомнил своего испарившегося агента, – Как же я ошибся насчет Миши Зеленгольца.

– Ошибка только тогда ошибка, когда ее не исправляют. Читай Конфуция. – порекомендовал несгибаемый Митрофан, – В противном случае это урок и жизненная необходимость. Без ошибок нет опыта.

– Ты еще Пушкина вспомни: И опыт – сын ошибок трудных, и гений – парадоксов друг…

А если ошибку нельзя исправить?

– Тогда ее просто надо признать и больше не повторять. Ладно, не парься, ай-да лучше к нам в студию. Пилот снимаем.

Больше всего мне хотелось выпить. Митрофан гарантировал банкет после съемок, и я поплелся за ним.

«Бетакамы» были направлены на Инессу. Снимали на «хромокей». В зеленом цвете все смотрелось скромно, я поинтересовался, какой наложат интерьер. Митрофан ответил, что все будет на фоне 540-метровой останкинской башни, а потом на фоне руин осетинских сел и Цхинвали и следом – в интерьере гаагского трибунала, где в судейской мантии выступит национал-патриот Александр Порханов.

– Сними галстук – посоветовал я, – Он у тебя зеленый. Дырка при монтаже получится.

– Я сегодня вряд ли попаду в кадр. – скромно поведал Алексеев, и тут я догадался, что и в этой передаче он хоть и старший, но все-таки статист. Однако, галстук он снял, небрежно засунув его во внутренний карман, после чего кивнул Инессе. Я тоже поздоровался. Инесса не отреагировала ни на одно из приветствий. Занята. Высока. Надменна. Ее собеседником был шахматный король Каспаров, начинавший свою политическую карьеру с заявления о необходимости немедленной передачи Монголии Китаю, а Курил Японии.

– Ты его позвал? Смело.

– Оттепель. Пусть болтает. Чем больше он говорит, тем глупее выглядит.

– Надо переснять последнюю реплику, Гарри Кимович, не возражаете? – попросил режиссер.

– Да, конечно. – приготовился Каспаров.

– Там, где вы утверждаете, что мир необходимо расчертить на квадраты.