90 миль до рая

Разгребая руками беснующиеся волны, он продвигался вперед все дальше. Волны отпускали ему пощечины, стирая заодно слезы его отчаяния. Он закричал от своей беспомощности и предчувствия чего то ужасного…

Записка, эта странная записка от Элисабет с тревожным словом "Прости". Человеческая мольба, выраженная глаголом повелительного наклонения. "Прости" практически всегда несет в себе глобальный смысл, и почти никогда не относится к просьбе быть снисходительным за какую-то конкретную вину. Так, наверное, легче вымолить прощение сразу за все.

"За что прости?… – терзался в догадках Хуан Мигель, – Где Элиансито? Зачем Элис забрала все деньги? Что стряслось?!!

Что-то неведомое вытолкнуло его наружу, на улицу, на авениду, к океану… Его влекло навстречу неизбежности.

Волны били его в грудь, а он всего лишь пытался устоять и удержать себя от безрассудства. Он хотел плыть и не мог объяснить самому себе – куда и зачем… Он чувствовал себя песчинкой, бессильной и бесполезной.

Но в этом мире был еще один, более беспомощный человечек, его Элиансито. А значит, ему нельзя быть слабым. Ведь он отец…

– Элиан!.. – кричал Хуан Мигель в бесконечную даль, но его голос терялся в рокочущем шуме грозных шеренг. Стройные фаланги волн надвигались, усиливая натиск. Они издевательски подбрасывали его, стараясь поглотить жерновами пенных водоворотов, но он стоял, продолжая звать своего сына.

– Элиан!..

Его мальчик молчал. Он знал, что папа видит его, что он вот-вот протянет руку и спасет.

Как тогда… Папа не даст ему утонуть…

Баркаса больше не было. Элисабет разглядела еще одну фигуру, совсем рядом, ярдах в десяти, держась за надутую автомобильную камеру – единственное спасательное приспособление, имевшееся на затонувшем баркасе, плыл Ласаро. Свободной рукой он греб в сторону, противоположную тому месту, где из последних сил барахтался Элиансито.

– Вернись! Назад! – взмолилась Элис, Ласаро находился ближе к ее сыну. Но ее обреченный призыв оставался без ответа.

Ласаро продолжал удаляться, не представляя, что безысходность, вдохнувшая в Элис невероятный сгусток энергии, заставила женщину решиться на крайность.

Она уже не плыла, а отталкивалась от воды руками и ногами, стремительно приближаясь. Волны, казалось, подгоняли ее. Расстояние до Ласаро сокращалось. Всего пять ярдов, три, два, один, вот его нога… Она уже схватила ее за щиколотку и с силой дернула на себя.