90 миль до рая

Тогда бы Ласаро смог осуществить задуманное – старик Лоренсо был простаком, обвести вокруг пальца такого бедолагу было бы одним удовольствием.

Ладно, времени на киднепинг не оставалось. Донья Регла что-то заподозрила. Проницательная ведьма! Однако, сильно Ласаро не расстроился, так как выкрасть собственного ребенка было для него второстепенной задачей. А тот факт, что по завершении успешного плавания грудной Ховьер мог стать для него в Штатах обузой, успокоил самобичевание Ласаро за эту неудавшуюся попытку "праведного" обмана.

На хвосте крутился его жадный надсмотрщик лейтенант Мануэль Мурильо. Ласаро больше не собирался с ним пересекаться в этой грешной жизни и, тем более, не имел ни малейшего желания платить ему вечную дань.

Ласаро сжигал все мосты. Ему нечего было здесь терять. Для него остров Свободы мог стать лишь тюрьмой.

С детства он был сильнее всех своих сверстников, но они с их чувством стадности и коллективизма всегда объединялись против него, или, в силу своего бессилия, жаловались учителям.

Повод без труда находился. Ведь он был человеком действия, человеком протеста. Если какого-нибудь школьника поранили шилом, если какой-нибудь старшекласснице разбили нос или школьный двор забросали жестяными банками с экскрементами – можно было не сомневаться, что это дело рук Ласаро и его дружков.

Такие как он завоевывают Америку. Потому что действуют без оглядки на последствия. Своим процветанием в Штатах он отомстит системе, отвергшей его…

Не давал покоя главный вопрос – надо уговорить Элисабет. Без нее, вернее, без ее богатеньких родственничков на первых порах придется худо.

– У меня все готово. Уже завтра и ты, и Элиансито будете в раю! – не принимал возражений Ласаро, склоняя Элисабет к принятию решения, его решения, в доме своих родителей.

– Я не собираюсь никуда уезжать, – не соглашалась Элис.

Тяжелая артиллерия аргументов в пользу немедленного отъезда неожиданно громыхнула из уст седой матери Ласаро доньи Марии Элены, женщины властной и говорливой, вмешавшейся в разговор любовников как нельзя кстати для теряющего терпение Ласаро.

– Девочка моя, – заворковала донья Мария Элена, – Мой мальчик любит тебя. Иначе бы он не вернулся из Майами. Он приехал, рискуя жизнью и свободой только ради тебя.