Завещание. Детектив

Ворота и двери в дом были распахнуты настежь. Дворовый пес уныло выл, пристегнутый цепью к скобе в заборе. Страшное предчувствие ударил о больно по мозгам. Колька понял, что оно явилось не напрасно, когда ступил в горницу. На трех лавках, поставленных рядышком, лежали, наполовину прикрытые белыми простынями отец, мать и младший брат. В изголовье каждого горела восковая свеча а из-под связанных на груди кистей рук смотрели в мил молчаливые иконы Спасителя и Матери Божьей. Три сестру, уронив головы на грудь сердобольных соседок, горько со стонами рыдали.

– Кто?!!! – Заорал, не помня себя, Колька. – Порешу гада!

– Ушли ужо. – Проговорил дед Трофим, удерживая Кольку от порыва бежать куда-то. – Обобрали нас. Родителев твоих и братана жисти лишили… – Он вытер руковом слезы. – Комиссар с имя. Весь в коже черной. Махал наганом на всех. Когда зерно на подводы поволокли. Не стерпели батя твой с братаном, за топоры схватились. Тут красноармейцы и пальнули. Их положили. За одно и Степаниду, мамку твою, которая смирить и броситлась… А ответ взять есть с кого.

Их сазоновские привели. С ними тут и хозяйничали, словно дома у себя. Спроси с них внук. За все спроси. Моя к тебе просьба такая. – И дед тоже разрыдался.

В это время в горнице объявился Степка Бугаев, который вместе с друзьями на охоте был.

– У Корыткиных в отца стреляли. Потом увезли с собой. У Селиных троих мужиков положили… Что деется, Колька?!

– Потерпи, Степка, за все ответ возьмем. – Пообещал Колька. – Ныне похоронами заняться надо.

Их время настанет.

Хлеб забрали у всех. Возы дважды ходки делали. А горечь утрат познали в пяти семьях. Мужики из этих семей и собрались по зову Кольки после похорон в его доме.

– Оставим так все злодеям? – Спросил Колька, разливая самогон по стаканам. – Иль заставим самих кровью захлебнуться? Говорите, как быть.

– А чего долго говорить? – Спросил кузнец по прозвищу Леший. – Брать ружья, да идти суд вершить. Не прощу же я гадам тем, что обоих братьев моих куда-то свезли! Бери нас под начало, Колька.

Как братья отныне станем. Со всех краснопузых спрос чинить станем. Они нас пограбили – мы их. Они нас жизни лишали – мы их. В Святом Писании сказано: око за око! Выходит, Божий Суд чинить будем, пока Господь другими делами занят.

– Верно Леший сказал! – Поддержал Иван Проскурин. – Хутора оставим навсегда, чтобы над бабами и детишками не глумились за нас. Воротимся, когда всех гадов на земле нашей изведем. С утра коней оседлаем.