Я сделаю Русь великой. Фэнтези

Перун*, от прочих дел своих получив передых, вспомнил, как собирался когда-то жестоко наказать некоего разбойника Крива за злодеяние его на лесных дорогах. Много кровушки людской пролито им и людишками его было. Многие взывали за наказанием к Перуну. Жертвы богатые приносили. Только недосуг было великому богу бросить все заботы свои о делах людских, когда тысячи шли на тысячи, когда крики раненых и обиженных долетели до небес, не давая покоя. Ныне же выдалось затишье и встал в памяти божества старый вопрос о наказании злобного разбойника.

Крив, который теперь прозывался боярином Миланом, в это самое время выехал на охоту с парой дружинников. Много раз охотникам перебегали дорогу лисы, зайцы. Кричали в ветвях глупые глухари, криком своим ставя себя бе5спомощными перед любым существом, потому, как никого в такой момент, кроме самих себя, не слушали. Только, негоже боярину бить такую – — – — – — – — – — – — – — —

* бог-громовержец, божество победоносное, карающее, явление которого возбуждает страх и трепет.

мелочь. Ему бы крупного зверя: лося, секача*, иль еще кого. Только день уже к полудню подобрался. Лучи солнечные уже полянки просвечивали меж соснами да елями. А охота не складывалась. Решили разойтись в стороны шагов на пять десятков друг от друга, чтобы в случай чего ко времени на помощь подоспеть. Когда упрутся в Холодный ручей, там на берегу и сойдутся вместе.

Боярин вдруг уловил краем уха легкий треск и гулкий стук копыт, словно кто-то нетерпеливо топчется на месте. Он сделал несколько шагов в ту сторону И раздвинул кусты.

– Выходи уж совсем! – Человеческим голосом скомандовал тур. – Жду тебя. Ответ ты должен держать предо мной, злыдень кровавый. Пора пришла. Думал, так век свой и проживешь безнаказанно?

Крив попытался натянуть тетиву, чтобы пустить готовую к полету стрелу, но… тетива порвалась, словно тонкая нить, а стрела упала к ногам охотника.

– Не дури! – Грозно произнес тур и в то же мгновение перед глазами предстал вроде бы человек высокого роста, с черными волосами и длинной золотой бородою, из глаз которого вырывались искры.

– Перун! – В страхе вскричал Крив и рухнул перед божеством на колени. – Не узнал! Прости!

– Не для того сам явился тебе, чтобы прошение нести. – Заявил хладнокровно Перун.