Пластун

Сердце отчаянно колотилось в груди и стук его, казалось, непременно должны были услышать турки…

Но волны вновь потащили телегу дальше. Иван держался изо всех сил руками и ногами за трясущееся дышло повозки, ругая про себя рытвины и выбоины, покрывавшие крепостной двор. Наконец массивные дубовые колёса замерли на месте. Кромешная темнота вокруг сменилась на говор и шум шагов. Блеск многочисленных факелов разогнал мрак. Иван опустился на землю и осторожно выглянул из-под телеги. Впереди чернел проём больших ворот крепостного арсенала.

С полсотни турецких воинов при свете факелов копошились там, разгружая первую повозку. Обширный двор крепости был достаточно хорошо освещён факелами, но у подножия замыкавших его стен царила кромешная темнота.

Щёлкнул кнут и повозка двинулась вперёд. Иван успел быстро перекатиться перед колесом в сторону стены. Прижавшись к ней спиной, он внимательно осмотрелся.

Волы, но больших рогах которых отсвечивал алым блеском огонь факелов, втащили воз во внутрь арсенальной башни.

Следующие две телеги показались на дворе. Всё, лучшей возможности не будет! Турки заняты этим караваном и вряд ли будут глядеть по сторонам и прислушиваться ко всяким посторонним шорохам…

Одетый в свой рабочий короткий серый чекмень и тёмные штаны, с измазанным сажей лицом и руками, Иван практически сливался с темнотой. Хорошо зная внутреннее расположение крепости, он осторожно двигался вдоль стены к лестнице. Добравшись благополучно до её истёртых каменных ступенек, замер, сжавшись в комочек и осмотрелся.

У входа в арсенал скрипели колёса, мычали волы, звучали голоса татарских возчиков и турецких стражников. Шума было достаточно, чтобы прикрыть передвижения и казачьей сотни, а не одного парня…

Ободрённый, юноша взлетел по ступенькам наверх и очутился перед наглухо закрытой дверью. До этого он бывал здесь только днём и дверь эта, ведущая во внутрь крепости, всегда была открыта. А сейчас… растерянно моргая, Иван попытался отворить дверь, но она, не менее прочная, чем мощные крепостные ворота, стояла нерушимо, как гора Ак-хая.

Юноша в панике огляделся по сторонам. Кругом высились отвесные стены. И на них маячили дозорные воины. Что делать?

Прижав ладонь к тяжело бухающему сердцу, Иван тупо глядел на сколоченную из толстых дубовых брусьев и скреплённую коваными гвоздями дверь перед собой. Всё пропало! Нет другого выхода отсюда дальше в фортецию и на главный бастион.