Пластун

Рядом аккуратной пирамидой высились массивные чёрные шары. Взяв один, юноша с трудом подбросил его в воздух. Ядро своей чугунной тяжестью чуть не выломало ему пальцы. Едва удержав ядро, Иван уважительно поставил его на место.

– Каково, а?! – Юсуф-паша довольно ухмыльнулся. – А если этим шариком в лоб заехать, представляешь? За триста шагов ядро, выпущенное из сией пушки, насквозь пробивает любой корабль! Или же восьмерых воинов в строю, сам видел… – паша с увлечением пустился рассказывать о битвах, в которых участвовал и о великолепных качествах турецкой артиллерии.

Иван рассеяно слушал его, внимательно всё разглядывая. Бастион имел форму треугольника, острый конец которого выступал в море. На обеих его стенах стояли по двадцать орудий. Значит всего – сорок. Возле каждой пушки находились ядра, какие-то бочонки, вёдра и длинные палки с жёсткой щетиной на конце. У одной из пушек юноша, озадаченный, остановился. Рядом с обычной пирамидой круглых ядер имелась другая, – то же ядра, но соединённые друг с другом железными цепями.

– Это книппеля. Служат для поражения снастей и парусов кораблей противника. – Проговорил паша, упредив вопрос Ивана.

Довольный интересом своего молодого гостя к оружию, комендант крепости подробно рассказал об устройстве пушек и процесса их заряжания. Иван сейчас слушал его внимательно, поддакивал и, осмелев, задавал вопросы.

У оконечности бастиона, возле хвостатого знамени, юноша снова остановился:

– Простите, о уважаемый, а это тут для чего? – он с удивлением указал на большую чугунную сковородку, лежавшую рядом с пирамидой ядер.

– Как для чего? Ядра жарить! – серьёзно ответил паша, пряча улыбку в своей густой чёрной бороде.

– Как жарит? Зачем?! – Иван изумлённо на него уставился.

– Ну, не жарить, конечно, а калить. Калить на огне докрасна, понял?

– Раскаливать? Не по… Понял! – Иван обрадовано стукнул себя кулаком по лбу – Раскаливать, а затем стрелять по вражьим кораблям, дабы поджечь их! Верно?

– Верно! Соображаешь, Ванька! – турок одобрительно хлопнул парня по плечу – Вижу, разумен ты, сметлив.

Тот смутился, не зная, что ответить на столь неожиданное предложение. Потом осторожно произнёс:

– Ну, не знаю, многоуважаемый Юсуф-паша.