Ключ Cкитальца

Гиза, кутаясь в старый, затертый халат, спросила об улове, а услышав ответ, принялась ругаться. Пул старался не слушать; эти ругательства он знал наизусть. Сквернословие для мачехи было жизненно необходимым; если она не ругалась, ей становилось плохо. В такие минуты она начинала беспокойно топтаться на месте, хлюпать не подходящими ей по размеру отцовскими калошами и, поминутно поправляя завязанный на затылке платок, сердито посвистывать коротким носиком.

Справившись с делами, мальчик проскользнул за сарай, где находился тайник с деньгами, отсчитал несколько монет и отправился на поиски Ганита Печено.

Глава третья, в которой Пул впервые узнает о древних скитальцах

Площадь, несмотря на раннее утро, гудела как растревоженный улей. Торговцы разными голосами наперебой расхваливали товар.

– Инопланетные туфли, не имеют сносу, отдам почти даром, – кричит бородатый мужлан в синей рубахе.

– Икра баркасской ящерицы, деликатес, – звонким голосом перебивает толстая краснощекая баба.

У ветхого лотка молодая девица торгуется с загоревшим до черноты продавцом рыбы; где-то гремит музыка – начинал представление заезжий цирк.

Народу собралось много, и торговцев, и покупателей, с равнины наехали фермеры, заполонив площадь телегами и дрогами.

Пул пробирался сквозь толпу, направляясь к портовой улице. На рынок он зашел за продуктами и теперь нес в руках увесистый сверток, с куском ароматного сала и парой десятков картофелин. На первое время хватит.

В двух шагах от Пула кто-то крикнул:

– Держи вора!.

.

Маленьким людским водоворотом возникла толчея, и тот же голос добавил:

– Бей его, бей негодяя!.. – Раздались звуки глухих ударов, жалостливые стоны.

Толпа зевак хлынула в том направлении, но Пул не позволил себя увлечь течению; обогнув пару телег, он вышел на портовую улицу и заспешил к порту.

У пристани бодрый прибой жмет деревянные корпуса кораблей к причалу; поскрипывают снасти; ветер хлопает разноцветными флагами; в нос бьет крепкий запах дегтя и рыбы; слышится матросская песня.

С палубы трехмачтового брига докеры, стуча башмаками по настилу, скатывали по сходням деревянные бочки. Одна сорвалась в воду, обдала рабочих брызгами; послышалась крепкая брань. Белая шхуна, похожая на альбатроса, взяла курс в открытое море. Подгоняемые дудкой боцмана, матросы акробатами запрыгали по реям, ставят паруса. Юнга, примерно ровесник Пула, карабкаясь по вантам, помахал ему рукой – во взгляде юного морячка читалось горделивое превосходство.