Быть человеком. Часть 2. Петля Нестерова

– Тьфу ты, змей какая! – беззлобно отмахнулся дед и, прикрыв глаза, стал сосредоточенно обсасывать рыбьи косточки.

Когда уже пили чай, по радио стали передавать новости. Московский диктор торжественно сообщил о награждении Первого секретаря ЦК КПСС Никиты Сергеевича Хрущёва третьей медалью Героя Социалистического труда. За заслуги в руководстве по созданию и развитию ракетно-космической техники и т. д. и т. п.

– О как! – не то одобрительно, не то с осуждением воскликнул дед Иван и вышел из-за стола.

После сытного ужина взрослые разбрелись по своим делам. На крыльце остались только дети. Сёстры предложили поиграть в карты, и братья охотно согласились. Играли в «козла», потом в «ведьму», пока по улице не погнали стадо коров. Они отчаянно мычали, тяжело неся наполненное молоком вымя, как бы призывая хозяев быстрее освободить их от этого непосильного бремени. Светка, бросив карты, побежала встречать Зорьку, которая, протяжным мычанием извещая о своём возвращении, уже повернула во двор.

Из избы на крыльцо вышла Ольга Трифоновна в повязанном под подбородком платочке и села на лавку у стены, подслеповато глядя перед собой белёсыми глазами. Приглядевшись, она угадала Вовку и заговорила, обращаясь непосредственно к нему.

– Ну что, крестничек, а носишь ли ты крестик? Ай, нет?

– Нет, не ношу, тёть Оль. – немного сконфузился Вовка.

– Крёстной зови меня, крёстной, – строго поправила она, тыча в него узловатым перстом, – А почто не носишь-то?

– Потому что никакого Бога и нет.

Нам в школе сказали, что всё это выдумки и обман. Я и снял его, а то друзья засмеют.

– Грех это, ой грех. Бог-то всё видит и слышит. И всё спросит с тебя, когда время придёт.

– А вот Гагарин летал и никакого Бога там не видел.

– Бога не каждый увидит, а вот он видит всех. А ты крещёный и это уже навсегда, носишь ты крестик или нет. Когда срок твой придёт предстать перед Всевышним, на могиле всё одно крест поставят.

– Не-ет! На моей могиле звезду поставят.

– Ну-ну. Глупый ты ещё. А вот вырастешь, будешь и крестик носить, и меня не раз ещё вспомянешь.

Братья каждый день, пока была погода, бегали на речку. Они всегда располагались в одном и том же месте. Тут был небольшой, метра в два обрывчик, с которого им нравилось прыгать в воду. Купались, загорали. Вовка, не умеющий плавать, плескался у берега, перебирая по дну руками, а ногами со всей силы колотил по воде, поднимая фонтаны брызг и всю муть со дна.