Вой оборотня

 – И эта мерзость опасна…

– Червь-то? – Человек продолжал идти вперед, пряча где-то под мышкой свой фонарь, света от него было немного, но после непроглядного мрака нам и этого вполне хватало. – Он безобиден, если его не раздражать, но, когда рассердится, лучше близко не подходить. Правда, боится воды, поэтому остудить его гнев довольно легко.

– Не хотелось бы его еще раз увидеть.

– Вы его и не увидите, – усмехнулся мужчина. – Сейчас найдем проход, который он проделал, по нему и пойдем – это самый короткий путь из лабиринта.

Мужчина свернул в сторону, казалось, прямо в стену. Мы увидели небольшой проход, гораздо уже и ниже других, скрытый за скалистым выступом. По нему пошли вверх. Похоже, червь сделал этот проход совсем недавно, стены были еще влажными, и от них исходил густой змеиный запах, настолько отвратительный, что временами меня мутило.

Шли мы довольно быстро и вскоре, свернув в еще один проход, на этот раз широкий и высокий, подошли к массивной двери.

– Идите внутрь, вас там ждут. Будьте благоразумны, не пытайтесь убежать или сделать плохо тому, кто там находится. Знаю, у вас есть оружие, которое вы прячете под одеждой. Если попробуете напасть, то придется еще разок погулять по лабиринту, пока не остынете, и на этот раз я не буду спешить вас вызволять. К тому же… – Мужчина почесал свою густую шевелюру с редкими седыми прядками. – Если честно, то я и сам боюсь тех, с кем вам придется говорить…

– Кого? – Меня подтолкнули в спину, и я влетел в открытую дверь; передо мной открылся небольшой зал, перегороженный золотистой ширмой, свет исходил из-за нее, а здесь внутри ничего не было видно.

– Ширму не отодвигать, – предостерег меня жрец из-за спины. – Рядом с ней стоят кресла, они предназначены для вас, если попробуете пройти дальше, то будете сурово наказаны, за этим сам прослежу.

Я сел в ближайшее кресло, рядом со мной устроился Молот.

Два существа – одно высокое, мощное, на двух ногах, явно с клыками и когтями на узкой костлявой руке, другое маленькое, больше всего похожее на карлика, только очертания его фигуры постоянно менялись, расплывались, – вошли и встали у занавеса.