Охотник за демонами

Врон скривил губы в усмешке:

– Ну, вы хоть знаете, что в вас живет частица демона, а я даже не знаю, почему я такой.

– Тебе объяснят патриархи. Если кто-то сможет тебя понять, то только они. Пошли завтракать, словами сыт не будешь.

Девушка решительно зашагала к монастырю, и Врон, грустно покачав головой, поплелся вслед за ней.

Просторный обеденный зал был полон. Врон, оглядев собравшихся, понял, что большую часть из них он еще не видел. Они не присутствовали на его поединке и не участвовали в выборе капли.

До этого он даже не представлял себе, что в монастыре живет так много охотников.

Ласке многие улыбались и приветливо махали руками, она кивала в ответ, на Врона же смотрели настороженно, не скрывая своей враждебности. Девушка пробралась в угол к длинному столу, за которым едва уместились двадцать человек, села на пустое место и не без труда усадила его рядом с собой.

Ласка грустно усмехнулась и громко объявила:

– Этот юноша – мой долг крови и моя ответственность, он прошел первое испытание, и теперь он наш брат, пока не пришло время прозрения.

Будьте с ним вежливы и внимательны, пока он не освоится, такова воля патриархов.

На Врона обратилось много колючих презрительных взглядов, и эти взгляды были разными, потому что разными были и глаза.

Здесь были и кошачьи глаза с вертикальным зрачком, были и змеиные, совсем без зрачка, темные и пугающие, – впрочем, обычных человеческих глаз было гораздо больше.

Цвет кожи у тех, кто сидел за столом, тоже был различный: от черного до зеленого и ярко-желтого.

Привлекали внимание и руки, держащие деревянные ложки: у многих были длинные острые когти, которые можно было использовать как оружие.

От такого количества охотников, так мало похожих на людей, у него по телу пробежал легкий озноб. Врон опустил глаза, а когда снова поднял, на него уже никто не смотрел, каждый уткнулся в свою тарелку. Ласка дотянулась до большой глиняной миски, стоявшей посередине стола, и, наполнив чашку кашей, поставила ее перед Вроном:

– Ешь, я знаю, что ты можешь есть обычную пищу.

Наверно, сейчас, после твоих ран тебе бы лучше поесть мясо, но оно в монастыре под запретом, слишком у многих после того, как они его съедят, просыпаются кровожадные инстинкты. Нам удается его поесть только тогда, когда мы на охоте, а это бывает редко…

Врон благодарно кивнул и, потянувшись за ложкой, случайно задел сидевшую справа темнокожую миловидную соседку.

– Будь осторожен, – прошипела она. – Иначе я тебя убью.