Охотник за демонами

– Конечно, – улыбнулся привратник. – Я так и думал, что ты вряд ли откажешься от своего выигрыша. Ты будешь есть вечернюю похлебку патриарха, я добавил в нее еще разных трав и мяса. Думаю, что это как раз то, что необходимо тебе сейчас.

Врон почувствовал ложку у своих губ. Похлебка была теплой и оказалась неожиданно вкусной. Его тело с наслаждением принимало в себя каждую ее каплю.

Проглотив все, что дал старик, Врон через какое-то время почувствовал себя гораздо лучше и снова смог открыть глаза. Над ним светились звезды ночного неба, их периодически заслоняла голова привратника, когда он поливал его тело водой.

– Как он? – услышал Врон женский голос и, с усилием повернув голову, увидел Ласку, сидевшую рядом со скамьей.

– Уже лучше, – ответил привратник. – Возможно, скоро он сумеет встать, и тогда мы отведем его в келью, но полностью он восстановится только через несколько дней, слишком сильно ты его порубила.

Девушка пожала плечами и смущенно улыбнулась.

– Я ждала сигнала, когда можно будет прекратить поединок, но так и не дождалась.

Если бы я знала, что его не будет, я бы убила его быстро одним ударом.

– Почему? – прошептал Врон. – Почему ты хотела меня убить?

Ласка протянула руку и погладила его по щеке.

– Таковы правила, я только выполняла свой долг.

– Долг, – прошептал Врон и закашлялся, выплевывая кровавую слизь. Чуть позже он почувствовал себя лучше и даже смог сесть с небольшой помощью привратника.

– Я ошибся, думая, что его тело быстро восстановится, похоже, что сегодня он не сможет двигаться, – сказал привратник девушке.

 – Позови Отрога, пусть отнесет его в келью, сейчас ему нужен сон.

Девушка поднялась и исчезла в темноте.

– Скажи, старик, – прошептал Врон. – Почему патриархи не остановили поединок, им же было ясно, что она победит? Зачем нужно было, чтобы она убила меня?

– А спор? – пожал плечами привратник. – А та странность, что была в тебе? Как бы мы узнали, что ты не демон?

– Демон? – удивленно прошептал Врон. – Я похож на демона?

– Нет, не похож.

Но полудемоны могут быть и в человеческом обличье, их невозможно отличить от человека. Поэтому и существует поединок. Любое существо, когда оно приближается к смерти, переходит в свою основную форму, и тогда сразу становится ясно, что оно из себя представляет.

– Но я не демон, – устало сказал Врон. – Ты зная это с самого начала.

– Да, я знал, – согласился привратник. – Но другие не знали, и они должны были в этом убедиться.