Охотник за демонами

А что будет после этого? Осиновый кол в сердце? Столб и облитые маслом дрова? У Врона даже навернулись слезы от обиды.

– Я не побегу, – мрачно изрек Врон.

– И это тоже твой выбор, – улыбнулся старик. – Но и у нас смерть может быть не менее мучительна, чем за стенами. Сейчас охотники закончат свою трапезу и выйдут во двор, и ты сможешь убедиться в том, что я не шучу.

Врон кивнул и поерзал, устраиваясь поудобнее на скамье.

… Снова приходится ждать, даже собственной смерти, хорошо еще, что пожиратель душ научил его терпению и тому, что от него ничего не зависит, все происходит само собой…

В конце концов, так ли много от него зависело в этой жизни?

Он родился в бедной семье и, когда вырос, стал неплохим охотником просто потому, что еды в доме всегда не хватало.

Их небольшой участок земли не мог прокормить их всех, так что выбора у него не было: либо он должен был охотиться, либо испытывать постоянный голод.

Единственное, что по-настоящему и непоправимо изменило его жизнь, – это были слова гадалки.

Но и это не зависело от него…

Открылись двери храма, и во двор стали выходить люди, их было много, они были одеты в черные хламиды и выглядели странно, даже для монастыря охотников.

Одни были невероятно высокими, другие ростом с ребенка, но с лицами старцев, а третьи хоть и казались вполне обычными, но и в них ощущалось что-то чужеродное.

Если бы эти люди оказались в его деревне, Врон был уверен, что их сразу отвели бы в долину пожирателя душ, как только их увидела гадалка. Но они остались в живых, это значит, что охотники дали им этот шанс.

И он должен быть внимателен и осторожен, тогда, вполне вероятно, этот шанс появится и у него.

Среди обитателей монастыря попадались и женщины; они улыбались, разглядывая его, и, похоже, отпускали шуточки в его адрес, потому что каждое их слово вызывало смех.

Ни один охотник не приблизился к нему – наоборот, они старались держаться как можно дальше, словно не они, а он, Врон, нес им угрозу.

Старик рядом усмехнулся:

– И эта мысль верна: пока тебя не проверят патриархи, ты действительно можешь им угрожать.

Есть и еще одна причина, о которой ты еще не знаешь. Возможно, кому-то из них придется тебя скоро убить, поэтому никто не хочет приближаться к тебе, а вдруг у них возникнут к тебе добрые чувства?

Врон грустно улыбнулся. «Разве могут возникнуть добрые чувства ко мне? – подумал он. – Я – урод…»

– Они тоже уроды, – возразил старик. – Каждый по-своему, только мы их такими не считаем.