Мертвые не умеют смеяться

И тут же победно взревела тяга в гигантской трубе лифта, ставшей в миг печной, превращая зимний сад в пекло.

Нина Петровна закрыла обожженное лицо руками…

* * *

– Ничего не понимаю, – бросил капитан Максимов, спихивая с колен брошюрки. – По этой карте, – он ткнул в отксеренный лист, выход есть. А вот по этим – выхода нет. И вообще – не понимаю, где мы находимся? Такое впечатление, что карты нам делали агенты ЦРУ!

Про себя он незлым тихим словом помянул вырубившуюся некстати спутниковую навигацию – были ли то козни того самого всуе помянутого ЦРУ или родных Космических войск – неведомо да и неважно.

– Где находимся? – буркнул Громов. Неужто не ясно – где? В… Караганде!!

Заместитель командира батальона не ответил, лишь угрюмо продолжил копаться в справочниках и атласах автодорог, притащенных ребятами из киоска «Роспечати», случившегося неподалеку – хлипкая дверь автоматным прикладам не помеха.

Тяжело поднявшись с банкетки, комбат выглянул в окно. Во дворе фыркали на холостых оборотах БТРы между окрашенными в защитные цвета тушами, которых сновали солдаты.

Он молча вышел и прошелся по коридорам и лестницам словно лишний раз проверяя – все ли в порядке в его «хозяйстве». За ним с автоматом наизготовку двигался водитель-контрактник, старший сержант Тумченко.

Пустующее административное здание, избранное командованием пунктом основной дислокации было полно жизни. В неподвижном воздухе слоями висел густой сигаретный дым. У туалетов собрались ожидающие своей очереди – пропускная способность их явно не была рассчитана на батальон, пусть и сокращенного состава.

В коридорах и залах прямо на ковролиновых полах, лежа вповалку, отдыхали бойцы. Хрипели рации, зампотылу уныло диктовал радисту сводку. Шипели собранные по кабинетам электрочайники (слава Богу, в этом районе напряжение в сетях не пропало) и тут же солдаты вываливали в огромную кастрюлю содержимое пакетов «Новой Универсальной лапши ДОШИРАК», которую так забавно рекламировал по телевизору отставной президент Франции Жак Ширак.

Тут же в здоровенных плафонах, снятых с потолка дымился растворимый кофе, а ефрейтор Антон Лесин – лучший повар батальона, движением фокусника разрывал и вытряхивал туда очередную полукилограммовую пачку «Нескафе», в то время как невысокий щуплый солдатик помешивал коричневую жижу.

Хорошо, что в помещении местной социальной службы, в котором они разместились, имелся свой буфет – в противном случае, пришлось бы грабить окрестные магазинчики.