Мертвые не умеют смеяться

Замерзали Марсель, Берлин и Неаполь, снег выпал даже в Тунисе. В очередной раз прорицатели с мистиками заговорили что миру пора бы задуматься, над этими знамениями. Но мир предпочитал жить как жил.

Впрочем, России было не до внешних бед и неурядиц. Мировой кризис, не срываясь во всеобщий обвал, и не излечиваясь, подтачивал седьмую часть мира (да и неё одну) как чахотка или СПИД подтачивают организм – медленно, но верно.

Внешние изменения были конечно заметны: новые большие красивые магазины, рестораны бутики и развлекательные комплексы закрывались, останавливались стройки элитного жилья – иногда забывая голодных гастарбайтеров прямо на стройплощадках.

Скрытая инфляция, о которой власти предпочитали не говорить, превышала даже те жалкие прибавки к зарплатам и пособиям, которые, скрипя зубами, отстёгивало правительство. Цены за квартплату, коммунальные услуги, свет, телефон постоянно росли, ложась тяжким бременем на плечи «дорогих россиян».

Да – конечно, все это не шло ни в какое сравнение с кошмаром имевшим место еще два десятка лет назад. Однако видимо народ – столичный по крайности – попривыкший к фуагре и «прадо» был в изрядном большинстве не склонен терпеть – да и видимо дураков, млеющих от слова «демократия» или просто надеющихся что сменившаяся власть будет лучше прежней, было еще много. Вот ведь – казалось бы уже должны понять – на себе все проходили – так нет же! История никого ничему не учит – даже своя собственная.

Уже через несколько минут толпа втянула Влада в себя, он растерянно оглядывался, будто разыскивая знакомых.

Людей собралось много – очень много. Десять двадцать или тридцать тысяч – если не больше.

С невеселой усмешкой Влад вспомнил месячной давности решение шефа его холдинга – сократить вдвое отдел политической аналитики.

Впрочем – тогда он был с ним вполне согласен.

Как он думал еще совсем недавно – политика в России закончилась. Все будет как сложилось, плохо ли или хорошо. А сложилось именно как сложилось, уж ничего тут не поделать – и теперь так будет очень и очень долго.

И вот… Как оказалось очередной конец истории сменился перезагрузкой, за которой как мрачно – с типичным юмором висельника шутили знакомые его родителей – последует новая перестройка и новая перестрелка.