Мертвые не умеют смеяться

Можно было предположить, что к конференц-залу сейчас спешит не один десяток охранников и каша тут может завариться такая…

– А за десерт терамиссу я все что хочешь – зу-зу-зу!

– А за десерт терамиссу тебе я ночью – зу-зу-зу!.. – тонко и эротично стонали певички.

– Прекратите! – принялся разнимать ссорящихся менеджер, рискуя получить по все еще сочащемуся кровью носу или с одной, или с другой стороны. – Прекратите, пожалуйста!.. Господин Карпунин! Я был неправ и полностью беру все свои слова обратно.

– Ха! – ухмыльнулся генеральский сынок. – Зассал, урод!

– Простите, – опустил покаянную голову Хвалько, попутно отметив, что костюм, дорогая сорочка и галстук испорчены кровью напрочь. – Предлагаю присесть за стол и выпить мировую. Владимир Георгиевич, вы можете быть свободны.

– Разбирайтесь сами, – зло бросил начальник службы безопасности, отряхивая безукоризненно сшитый костюм и поправляя манжеты.

Он со свитой царственно удалился, но наглец не собирался принимать извинения менеджера.

– Надо больно мне с тобой, козлом, водяру глушить! – расхохотался он в лицо Арнольду. – В клоповнике вашем! Да и закуска у вас – говно… Пошли, ребята! – повернувшись спиной к растерянному Хвалько, он вальяжно махнул спутникам. – Поедем куда-нибудь еще, поищем, где поцивильнее. Этот сортир мне не нравится!..

Шумная компания повалила следом за ним к лифтам, а пришибленный менеджер остался наедине с Варварой, ласково гладящей его по плечу.

«Ну, все, – убито думал Арнольд, пытаясь отскрести капельку засохшей крови с белоснежной некогда манжеты. – Шеф чикаться не станет… Куда я денусь?..»

Господин Хвалько не зря предавался унынию и горевал о будущих невзгодах. Пусть ничего ему со стороны начальства не угрожало, ни в ближайшем будущем, ни в более отдаленном. И со стороны закона. И даже со стороны супруги, вполне закономерно подозревающей мужа в изменах.

Потому что на них, на страну и на мир надвигалось нечто похуже и служебного расследования или гнева начальства.

* * *

– Ну, куда дальше? – толпа мажоров вывалила на улицу и остановилась возле роскошных, сверкающих авто, купленных, естественно, не на заработанные собственным трудом денежки.