Игрушка богов

Ила проводила его взглядом:

– Почему ты засмеялся, когда он сказал, что прочитал мои мысли? Ты тоже знаешь, о чем я думаю?

Кир подбросил дров в костер и, пожав плечами, ответил:

– Я не умею читать мысли, я только чувствую эмоции. А когда знаешь, что человек чувствует, легко догадаться, о чем он думает.

– Значит, ты знаешь, о чем я думаю?

Кир отрицательно покачал головой:

– Я знаю, что ты чувствуешь, о твоих мыслях я могу только догадываться.

Ила сердито посмотрела на него:

– Значит, ты знаешь, что я чувствую, когда ты рядом?

Кир тяжело вздохнул и кивнул.

– Тогда скажи, что ты чувствуешь ко мне. Это будет справедливо. – В голосе Илы зазвучала обида.

– О чем ты хочешь услышать?

– Ты же знаешь, о чем я тебя спрашиваю. Я знаю, – проговорила она сквозь слезы, – что я глупая девчонка, но я же не виновата в том, что полюбила тебя.

Кир подошел к ней и, обняв ее за плечи, прижал к своей груди. Она прильнула к нему.

– Зачем ты смеешься надо мной? – прошептала она. – Мне же больно, очень больно.

Она плакала и не могла остановиться. Кир чувствовал, как его рубашка намокает от слез. Он молча смотрел на реку и ждал, когда девушка перестанет плакать. Наконец Ила стала успокаиваться, вытерла слезы платком, который ей протянул Кир, и сказала сухо:

– Прости меня, этого больше не повторится. Только разреши мне быть с тобой, – попросила она жалобно.

Кир сел, подбросив сучьев в огонь. Когда он заговорил, голос его звучал глухо и как будто издалека.

– Я сказал, что чувствую твою душу, это правда. Что я чувствую? Иногда страх, иногда неуверенность, иногда, как сейчас, грусть и потерю, иногда, – Кир грустно усмехнулся, – нежность, радость и ожидание счастья. Это не любовь, это преддверие любви, она может развиться и перерасти во что-то большое, а может и нет. Я не могу взять ответственности за тебя. Я обречен на скитания, боль и скорую смерть.

Кир увидел протестующее движение Илы и грустно усмехнулся.

– Я знаю, какие чувства ты испытываешь к нему, мне не нужно это говорить. Да, я видел нас с тобой, вместе, в своем видении, и помню твои поцелуи и твое тело. Но видение – это только точка выбора. Мы должны выбрать сами. Ты видела, что я не хотел об этом говорить.