Идущие сквозь миры

 – Как это он ухитрился?

– Зайди к нему и спроси. Да заодно и посочувствуй: вернулся больной и уже не встает почти. Правую руку так обморозил, что, похоже, придется по локоть отнять.

– И ты молчала? – Я даже вскочил. Ятэр там лежит больной, в одиночестве, а я тут предаюсь глубокомысленному переливанию из пустого в порожнее!

– Так что собирайся, а чтоб тебя утешить, скажу, что на этот раз я тоже поеду…

«М-да, вот тебе и срочная работа! Накликал на свою голову, оленина тебе не нравилась!» – с раздражением подумал я, когда дверь за четвертым вице-командором захлопнулась.

Мелькнула мысль пойти пожаловаться командору базы, но я быстро отбросил ее.

Почтенный Тхотончи совершенно не вникает в текущие дела, давным-давно свалив все на помощников. Он, разумеется, будет всецело на стороне Мидары да еще и возмутится: как это такой исправный служака, как я, устроил склоку из-за пустяка?

Но главное, надо сейчас же навестить Ятэра.

Накинув плащ, я быстро вышел из дома и зашагал по берегу, переступая через бурые плети тины и сухие раковины.

– Мое почтение, капитан!

Меня окликнул бредущий навстречу по каким-то своим делам мой старый знакомый и почти земляк Александр Антонов.

Он начинал свою службу матросом у меня, а ныне состоял в абордажной команде на «Грифоне» – приписанном к нашей базе корабле-охотнике, проще говоря – на капере.

(Справедливости ради уточню, что у хэоликийцев имелись свои представления о порядочности и свой кодекс чести, осуждавший обычное пиратство, поэтому в задачу наших охотников входила исключительно ловля (так сказать, «на живца») пиратов а также работорговцев.

Александр Антонов или, как он называет сам себя, Сашок – личность довольно примечательная, и, несмотря на то что происходит почти из одного мира со мной, он кажется мне одним из самых непонятных и малоприятных людей. И это при том, что я за все эти годы видал-перевидал самых разных субъектов, вплоть до кроманьонцев.

Представьте себе громадную тушу – два с лишним метра росту, с бычьими мускулами, кистями рук с лопату величиной, бритой головой и лицом сонного дебила. Оденьте ее в потертый малиновый пиджак поверх драной тельняшки, с неизменной золотой цепью на шее, не намного уступающей по толщине якорной, и дополните массивными безвкусными перстнями на пальцах толщиной с сосиску.

Два слова, которые от него можно чаще всего услышать, это «пожрать» и «телка».